Онлайн книга «Имперский союз»
|
— А это, Николай Павлович, ваш внук, император Александр III, – ответил Шумилин. – Очень умный и талантливый человек. — Вот он какой, мой внук, – сказал Николай, с интересом посмотрев еще раз на портрет, – только почему-то борода у него как у мужика. А ростом и статью – весь в меня. — Да, Николай Павлович, – сказал Александр, поставив перед императором чашку с дымящимся кофе, – стать и силушка у него были действительно богатырскими. Жаль только, что поцарствовать ему довелось сравнительно немного. Но вернемся к вашему правлению. Вы, действительно, задали мне очень трудный вопрос. И ответить на него так сразу будет непросто. Начну с самой болезненной для России проблемы – с крепостной зависимости крестьянства… — Александр Павлович, – царь укоризненно посмотрел на Шумилина, – если бы вы знали, сколько сил я потратил на то, чтобы как-то разрешить этот вопрос. Вы правы, крепостная зависимость – наше проклятие. Но нельзя вот так просто освободить крестьян и дать им землю. Что же мы – британцы, которые своих мужиков согнали с земли, дав им свободу? А потом сотнями и тысячами вешали их за бродяжничество. И что же делать с дворянством, которое является опорой нашего государства? — Знаю я все, что вы уже сделали и еще сделаете, Николай Павлович, – ответил Шумилин, – я помню, что к концу вашего царствования сократилось численности крепостных крестьян с 57–58 процентов в 1817 году, до 35–45 процентов в 1858 году. Именно при вас прекратилась раздача государственных крестьян помещикам. Знаем мы и про облегчения и льготы, которые получили при вашем правлении помещичьи крестьяне. Ваш сын, император Александр II, завершит вашу работу, в 1861 году отменив крепостное право. Правда, при этом он заложит такую мину под фундамент государства, что… Впрочем, об этом лучше поговорить отдельно. А вот насчет армии российской – это особый разговор. Мне известно, что она для вас, Николай Павлович, любимое детище. Только, к сожалению, армия наша оказалась не готова к войне с европейскими державами. Знаю, что продолжение нашего разговора касаемое армии будет для вас неприятно. Может быть, отложим его? — Нет уж, Александр Павлович, – сказал Николай, криво усмехнувшись, – замахнулись – бейте. К тому же лекарство большей частью бывает горькое на вкус. Придется его принять. Итак, я слушаю вас. * * * Шумилин посмотрел на Николая с жалостью. Все-таки неприятно лишать человека веры в то, чему тот посвятил всю свою жизнь. Но иначе нельзя – трудно будет потом что-либо изменить в той реальности. И снова все может повториться: Восточный кризис, Крымская война, поражения при Альме и Евпатории, а потом – смерть от пневмонии на железной походной койке под солдатской шинелью… — Николай Павлович, – осторожно начал Александр, – я знаю, что армия для вас все. Вы никогда не жалели денег на ее оснащение и содержание. Но тратились ли они с толком? — У вас есть сомнения в этом? – встрепенулся Николай. – Я готов выслушать их. — Есть, и немалые. Причем для начала я процитирую записки некоторых ваших современников, не называя, впрочем, их фамилий. Это не суть важно. Вот мнение человека, который позднее станет военным министром в правительстве вашего сына, и неплохим, кстати, министром: «…Даже в деле военном, которым император занимался с таким страстным увлечением, преобладала та же забота о порядке, о дисциплине, гонялись не за существенным благоустройством войска, не за приспособлением его к боевому назначению, а за внешней только стройностью, за блестящим видом на парадах, педантичным соблюдением бесчисленных мелочных формальностей, притупляющих человеческий рассудок и убивающих истинный воинский дух»… |