Книга Имперский союз, страница 516 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Встречал их подполковник Щукин, который отправился в Петербург XXI века накануне. Похоже, что он успел переговорить с кем надо о программе визита адмирала Лазарева, а потому сразу же предложил всем прибывшим переодеться в современную офицерскую форму ВМФ и отправиться на аэродром, где их уже ждет спецборт, следующий в Севастополь.

— Михаил Петрович, там, в Севастополе, вы осмотрите все, что пожелаете, а потом мы перебросим вас на нашем патрульном корабле снова в XIX век. Возможно, в ходе вашей командировки с вами встретится кто-то из руководителей России. Думаю, что вам такая встреча будет необходима, чтобы решить многие вопросы, которые у вас, несомненно, появятся во время вашей поездки. А потом, побывав в вашем Севастополе, вы снова вернетесь в наше время, и оттуда вас самолетом отправят в Петербург. Далее откроется портал, где вас с нетерпением будет ждать Виктор Иванович Сергеев и граф Бенкендорф. А может быть, и сам государь.

Лазарев, внимательно выслушавший Щукина, кивнул. Предложенный план ему понравился. Он на мгновение представил себе свое возвращение в Севастополь на чудо-корабле потомков. Какими глазами на него будет смотреть адмирал Станюкович! Как будет удивлен его сослуживец по «Азову», командир 84-пушечного корабля «Силистрия» капитан 1-го ранга Павел Степанович Нахимов! Думается, что это будет зрелище, достойное богов.

— Я согласен, Олег Михайлович, – адмирал на мгновение замялся, вспоминая имя и отчество подполковника, с которым он познакомился полчаса назад. – Значит, сейчас мы отправимся в путь по воздуху в Крым? Как скоро мы там будем?

— Думаю, что через несколько часов, – ответил Щукин. – В самолете можно отдохнуть, если вам этого захочется. Все равно с высоты десяти верст вы ничего не увидите. Над вами синее небо, под вами белые облака. Самое же главное ждет вас в Севастополе.

Потом Лазарев, Попов и Бобров закончили переодевание; два молчаливых молодых человека, вызванные Щукиным, бережно уложили их одежду в большие пластиковые мешки, после чего все вышли из ангара и уселись в небольшой микроавтобус, который повез их на военный аэродром в Левашово.

Адмирал с большим интересом из окна самодвижущейся кареты потомков разглядывал жизнь Петербурга XXI века. Его удивляло многое – и слишком откровенные (даже, пожалуй, неприличные) наряды женщин, и множество самодвижущихся повозок, как небольших, так и огромных, которые перевозили сразу несколько десятков пассажиров. Мигали лампочки на столбах (Щукин назвал это устройство светофором), ярко светились витрины магазинов.

— У вас, наверное, сегодня большой праздник? – спросил он у Щукина. – В честь чего устроена такая иллюминация?

— Нет, Михаил Петрович, – ответил ему подполковник, – день у нас самый обычный. А подобная иллюминация в Петербурге постоянно…

Лазарев покачал головой, хотел еще о чем-то спросить Щукина, но промолчал.

На аэродроме адмирал долго с любопытством рассматривал стоявших там больших железных птиц. На одной из них ему предстояло сегодня по воздуху отправиться в Крым.

Ну, а потом, расположившись в мягком кресле, он испытал ни с чем не сравнимые ощущения. Самолет взревел своими моторами, постоял какое-то время, а потом помчался по большому и ровному полю. Он оторвался от земли и стал подниматься в небо. Дома внизу быстро превратились в маленькие коробочки, а люди – в едва заметных сверху муравьишек. Скоро земля под крылом самолета задернулась белесой дымкой, и увидеть что-либо стало невозможно.