Онлайн книга «Имперский союз»
|
— Уважаемый Александр Павлович, я польщен тем, что сумел оставить свой след в русской литературе. А что у вас сейчас читают и пишут? — Михаил Юрьевич, – сказал Шумилин, – у нас написано немало замечательных стихов, поэм и прозы. Я чуть позже дам вам почитать кое-что. Например, как вам нравится вот это. И он начал читать: Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым. Ты теперь не так уж будешь биться, Сердце, тронутое холодком. И страна березового ситца Не заманит шляться босиком. Дух бродяжий, ты все реже, реже Расшевеливаешь пламень уст. О, моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств. Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя? иль ты приснилась мне? Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне. Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь… Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть… — Это замечательно, нет, это просто восхитительно! – в волнении Лермонтов вскочил с кресла и стал бегать по комнате. – Скажите, ради всего святого, Александр Павлович – кто написал это стихотворение?! Оно непривычно, звучит как-то по-народному, но это гениально! — Михаил Юрьевич, – ответил Шумилин, – это написал поэт, живший в XX веке, вышедший из глубины народа. Крестьянин Рязанской губернии, наделенный природой великим даром поэтического слога, он сочинил множество стихов, прожил короткую, но бурную жизнь и трагически ушел из жизни. Я дам вам томик его стихотворений. — Очень буду вам признателен, – Лермонтов сердечно поблагодарил Шумилина. – Скажите, а я смогу побывать в вашем времени? — Думаю, что да, но хотелось бы поговорить с вами, Михаил Юрьевич, о более прозаических вещах, – сказал Александр. – И это касается не вашей поэзии, а вашей нынешней службы. Как я слышал, вы подумываете о выходе в отставку. Но в то же время вам нравится служба на Кавказе – во всяком случае, о вас положительно отзываются ваши командиры, характеризуя как храброго и дерзкого воина. — Не знаю, что вам и сказать, Александр Павлович, – задумчиво проговорил Лермонтов. – Не скрою, что военная служба мне в тягость, тем более что несправедливое ко мне отношение высшего командования оскорбляет меня, как человека и офицера. Но я готов служить Родине и почту за честь умереть за нее… — Умирать должны наши враги, а мы – оставаться живы, – назидательно ответил Шумилин. – А теперь я хочу задать вам один вопрос – вы знакомы с Руфином Дороховым? — Кто же не знает на Кавказе этого сорвиголову, – усмехнулся Лермонтов. – Забияка, бретер, картежник, но в то же время храбрейший из храбрых, в бою всегда находится впереди всех. А к чему вы меня спросили о нем, Александр Павлович? — Если вы знакомы с ним, Михаил Юрьевич, то, наверное, вы слышали и о команде охотников Руфина Дорохова? Это конная сотня отборных головорезов, состоящая из казаков и черкесов. Все они волонтеры, то есть рискуют жизнь добровольно. Они сражаются не как регулярные части, а скорее, как партизаны, действуя в тылу противника. — Да, мне приходилось слышать о молодцах Дорохова, – кивнул Лермонтов. – Только при чем тут я? — Дело в том, Михаил Юрьевич, – Шумилин, хитро прищурившись, посмотрел на поэта, – в нашей истории Дорохов вскоре будет ранен, и командиром его охотников назначат вас. Да-да, именно вас. Вы сумеете найти общий язык с его «партизанами» и неплохо повоюете, совершая с ними дерзкие рейды в тылу неприятеля. |