Книга Имперский союз, страница 248 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Николай, а где Петербург? – спросила она у своего спутника.

Тот повернулся и рукой указал ей куда-то на юг.

— Завтра мы поедем в город, и я думаю, что доктор порадует вас, – сказал он. – В вашем времени еще неизвестны антибиотики, так что болезнь ваша должна отступить…

— Николай, – помолчав немного, сказала Адини, – не могли бы вы исполнить одну мою просьбу?

— Я готов выполнить любую вашу просьбу, Адини, – ответил Николай.

— Я хочу попросить вас перейти со мной на «ты», – смущенно сказала девушка. – Понимаю, что я младше вас, но мне было бы приятней обращаться к вам именно так. Ну, хотя бы в вашем мире…

— Хорошо, – Сергеев-младший посмотрел в глаза Адини, – и мне будет очень приятно обращаться к тебе именно так. Ведь мы с тобой друзья?

— Я очень счастлива, что у меня появился такой друг, – радостно воскликнула девушка, – я всегда мечтала о рыцаре, который защитит меня от всех опасностей и невзгод.

— Хорошо, Адини, – сказал Николай, – идем к нашему боевому коню. Ольга Валерьевна уже заждалась, да и Антон с Юрием тоже, наверное, проголодались и с нетерпением ждут нашего возвращения, чтобы сесть за стол.

И они, взявшись за руки, с веселым смехом сбежали с вершины сопки по тропинке к мотоциклу.

Пирогов уже несколько дней проводил что-то вроде ликбеза с лейтенантом Краббе. Николай Карлович, несмотря на внешнюю бесшабашность и жизнерадостность, оказался учеником старательным, схватывающим на лету основы тактики паровых и броненосных кораблей.

— Игорь Сергеевич, – спросил он у Пирогова, – а почему так получилось, что, когда идея бронирования кораблей, что называется, витала в воздухе и технически могла быть вполне осуществима, никто в мире так и не построил броненосец, вооруженный орудиями системы Пексана?

— Видите ли, Николай Карлович, – ответил Пирогов, попивая чуть кисловатое сухое вино, которое Краббе привезли родственники из имения под Херсоном, – все дело в консервативности человеческого мышления. – Увидев недоумевающий взгляд лейтенанта, он пояснил: – В конце XVI века в далекой Корее тамошний мудрый флотоводец Ли Сунсин построил «кобуксоны» – бронированные гребные корабли, вооруженные пушками. Корейцы воевали тогда с японцами, пытавшимися захватить Страну утренней свежести – так еще называют Корею.

Японцы обладали сильным флотом и смелыми воинами. Победить их можно было лишь применив что-то новое, доселе невиданное, что резко изменило бы соотношение сил на море.

Ли Сунсин оказался опытным флотоводцем. С помощью своих бронированных кораблей он разбил японцев на море, лишил их подкреплений, доставляемых с Японских островов, после чего корейская армия с помощью китайцев нанесла окончательное поражение захватчикам.

— Интересная история, – почесывая переносицу, сказал Краббе, – только вот в Морском кадетском корпусе нам о ней ничего не рассказывали. А жаль…

— Это все наш проклятый евроцентризм, – улыбнулся Пирогов, – мы, европейцы, считаем себя самыми умными и самыми цивилизованными на свете. А на всех остальных, живущих в Азии или Африке, смотрим свысока, как на дикарей. Оказывается же, и у азиатов есть чему поучиться.

Ну, это так, к слову. Главное же, что неправильно поставленный эксперимент может надолго похоронить правильную идею. Вы, Николай Карлович, что-нибудь слышали об опыте, который британцы лет десять назад поставили со шлюпом «Сеймур»?