Книга Имперский союз, страница 236 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Николай Карлович, видимо получив соответствующее поручение и все необходимые полномочия от императора, смело вошел в дом Главного командира Кронштадтского порта, коим в это время был прославленный русский мореплаватель вице-адмирал Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен.

Переступая порог этого дома, Пирогов почувствовал невольное волнение. Еще бы – он сейчас увидит человека, который открыл целый континент. Возможно, что Антон когда-нибудь усовершенствует свою машину времени и можно будет увидеть и потолковать с самим Христофором Колумбом. Но будет ли это – неизвестно. А вот первооткрыватель Антарктиды – перед ним, приветливо здоровается и гостеприимно приглашает присесть к столу и отведать холодного хлебного кваса – только что из ледника.

— Спасибо, Фаддей Фаддеевич, за честь, – поблагодарил его Пирогов, прихлебывая кисловато-терпкий квас из стеклянного бокала и с любопытством разглядывая мужественное лицо просоленного морскими ветрами адмирала, – я счастлив видеть человека, открывшего целый континент и тем прославившего себя и наше любимое Отечество.

— Благодарю вас, Игорь Сергеевич, – склонил голову с высокими залысинами Беллинсгаузен, – а вы, как я смотрю, тоже имеете отношение к морю. Я не ошибся?

— Нет, Фаддей Фаддеевич, – ответил Пирогов, – не ошиблись. Буквально накануне моей поездки в Кронштадт я вернулся из дальнего плаванья.

— И где же вы, Игорь Сергеевич, были – если не секрет? – спросил заинтригованный адмирал.

— На Тихом океане, – ответил Пирогов, – на Курилах, потом заходил в Петропавловск на Камчатке, а затем в порт Корсаков на острове Сахалин.

— То есть вы были на Курильских островах, потом в Петропавловской гавани, а далее… – тут Беллинсгаузен подозрительно посмотрел на своего гостя. – Как вы сказали, порт Корсаков? На острове Сахалин? Так вы, милостивый государь, полагаете, что Сахалин не полуостров, как считал знаменитый Лаперуз, а остров? Между прочим, я сам в свое время пытался решить этот вопрос, да так и не сумел из-за скверной погоды найти фарватер в Амурском заливе.

«Вот так и палятся разведчики, – с грустью подумал про себя Пирогов, – башка дурная, и как я забыл, что здесь еще считают, что Сахалин – полуостров, а порт Корсаков японцы начали строить только в 1907 году. Надо как-то выкручиваться…»

А Беллинсгаузен тем временем с любопытством смотрел на своего странного гостя.

— А на каком корабле вы, Игорь Сергеевич, совершили свое дальнее путешествие, – спросил он, – и в качестве кого? Я сразу понял, что вы моряк, но какой у вас чин, мне неизвестно.

«Во влип», – подумал Пирогов. Как ему соврать поправдоподобнее? Ведь не скажешь же адмиралу о том, что он в качестве стармеха на сухогрузе побывал на Камчатке, Курилах и на Сахалине.

Он почесал затылок и бросил умоляющий взгляд на Краббе. Тот покачал головой и пожал плечами – дескать, выбирайся как сможешь из западни, в которую сам и забрался. Ведь за язык никто не тянул.

«А, ладно, – подумал Игорь, – будь что будет». Не съест же его Фаддей Фаддеевич. Он хоть и побывал на островах в Океании, где живут людоеды, но в привычках употребления в пищу ближних своих не замечен. Да к тому же, по отзывам людей, его знающих, Беллинсгаузен был человеком порядочным, добрым.

— В общем, так, Фаддей Фаддеевич, – сказал он, – я расскажу вам о своем плаванье, только попрошу вас все услышанное здесь от меня сохранить в секрете. Вы потом сами поймете, почему. Кстати, Николай Карлович, – Пирогов обратился к Краббе, который с любопытством прислушивался к их диалогу, – я вас тоже попрошу о том же самом.