Онлайн книга «Герой империи. Сражение за инициативу»
|
— Безусловно, мы можем гарантировать это, – сказала та, – абсолютно при любом развитии событий. Вот и Борис Михайлович подтвердит вам то же самое. — Да, – прокашлявшись, сказал маршал Шапошников, – я действительно это подтверждаю. По всем канонам немецкой армии следовало бы перейти к глубокой обороне, но безумец, который решил именовать себя гением, гонит вражеских солдат буквально на верную смерть. — Ну хорошо, – сказал Верховный Главнокомандующий, – пусть будет по-вашему. Есть мнение, что операцию «Инверсия» необходимо разрешить. 1 сентября 1941 года, утро мск. Околоземная орбита, высота 400 км, разведывательно-ударный крейсер «Полярный Лис». Командующий 13-й армией РККА – генерал-лейтенант Константин Константинович Рокоссовский. Я открыл глаза. На моем лице все еще блуждала улыбка; разум не спешил возвращаться к реальности. Но мой чудесный сон безвозвратно ускользал; я лихорадочно цеплялся за него, мучительно стараясь удержать в памяти запахи, звуки, образы… но греза таяла, оставляя лишь приятное послевкусие и несколько особенно ярких впечатлений. Наверное, так и должно было быть… Ведь люди обычно забывают свои счастливые сны; но какая-то часть мозга, очевидно, их все же запечатлевает, и в событиях последующего дня мы слышим отзвук тех мыслей и чувств, что были даны нам в сновидении, и под их действием совершаем наши поступки… я неоднократно замечал такое и раньше. Вот и теперь первое, что я ощутил, было предвкушение какой-то радости, состояние приподнятости. Подобное со мной не случалось уже давно… Так бывало лишь тогда, когда мне удавалось хорошо выспаться и меня не угнетали тяжелые думы. Кроме того, я заметил явные перемены в своем физическом самочувствии, – впрочем, оба аспекта моего состояния были взаимосвязаны. Ах да – ведь мне провели, как они это называют… стабилизацию, призванную избавить меня от усталости. Чего уж там и говорить – я и вправду чувствовал себя словно заново родившимся: молодым, сильным, полным энергии, с ясными мыслями. Каждую клеточку моего тела наполняла удивительная легкость. Тихий щелчок – и крышка моего саркофага стала медленно и бесшумно подниматься. И вот я уже могу лицезреть товарища Иртаз Далер, которая смотрит на меня с выражением лукавого самодовольства – мол, ну как, не ожидали, товарищ генерал-лейтенант? так-то, высокие технологии, понимаешь, не хухры-мухры… — Как вы чувствуете себя, товарищ Рокоссовский? – спрашивает она, глядя на меня сверху вниз. В ее глазах я замечаю явное удовлетворение – видимо, результат ее работы ей очевиден. — Отлично! – бодро отвечаю я. — Можете выйти из камеры, – произносит товарищ Иртаз и отступает в сторону. Я поднимаюсь и выхожу из саркофага, успевая про себя отметить, что получается это у меня очень ловко. Уже одно это несложное действие убеждает меня в том, что мое физическое состояние не просто «стабилизировано», и порядком улучшено, словно мое тело сорокапятилетнего мужчины поменяли на тело юноши-спортсмена, которому едва исполнилось двадцать лет. Но до чего же приятное чувство! Ступив ногами на пол, я с удовольствием, со знанием дела потягиваюсь… после чего замечаю, что товарищ Иртаз с улыбкой смотрит на меня. И тут я обращаю внимание, что на мне надеты лишь белая майка и такие же белые кальсоны… Именно в этот комплект меня попросили облачиться перед тем как я лягу в саркофаг. |