Онлайн книга «Герой империи. Сражение за инициативу»
|
Да, вот такие странные чувства накатывали на меня волнами в то время, как я слушала Ити. Что-то во мне рушилось и ломалось, отчаянно пытаясь устоять. И это было тяжело… Наверное, нужно было время для осмысления, анализа. Возможно, мне необходимо подольше понаблюдать за имперским обществом, прежде чем делать из этих наблюдений какие-то определенные выводы… 5 сентября 1941 года, около полудня. Витебская область, станция Хлюстино – деревня Людковщина, позиции 4-й танковой бригады. Командир бригады, полковник Катуков Михаил Ефимович. Весь вчерашний день от рассвета до заката мы слушали, как на правобережном плацдарме ожесточенно грохотала канонада, и видели, как били куда-то в ту сторону расположенные поблизости от наших запасных рубежей тяжелые гаубичные полки. Тот же самый концерт, что и второго числа, но только грохот канонады доносился совсем отчетливо, ведь до фронта теперь было всего три-четыре километра. Если бы что-то пошло не так, то сосредоточенные во втором эшелоне 13-й армии наши четыре танковые бригады были бы брошены во встречную контратаку, но, видимо, все обошлось и без нашего участия. К закату стрельба на передке совершенно стихла, гаубичные полки тоже прекратили молотить в режиме «бери больше, кидай дальше», а уже двумя часами позже пришел приказ товарища Рокоссовского выдвигаться на исходные позиции для нанесения контрудара. Днепр мы форсировали не по мосту, по которому на другой берег непрерывным потоком шла пехота, а в другом месте, где для нас должны были организовать переправу. К назначенному месту переправы у небольшой деревеньки Луговцы мы вышли к полуночи. Дождь к этому моменту почти прекратился и тучи стали рассеиваться. Полная луна, которая в эти ночи стояла высоко в небе, была не видна из-за плотных облаков, но зато сами эти облака светились мягким жемчужным светом, достаточным, чтобы видеть, что никакой переправы через реку перед нами нет. Приказав остановить машину, я выбрался на броню, чтобы осмотреться. На том берегу реки, чуть в отдалении, были слышны отдельные выстрелы и изредка в небо взлетали осветительные ракеты. Навстречу мне из темноты вышла высокая худощавая фигура, в которой по специфической походке сразу узнавалась эйджел. — Техник-лейтенант Тали Миа, товарищ полковник, – представилась она мне, – нахожусь здесь для того, чтобы оказать вам содействие в осуществлении переправы через реку. Техник-лейтенант – значит, это серая. Темная была бы пилот-лейтенант, или тактик-лейтенант, а светлым, которые не воюют, тут и вовсе делать нечего. Впрочем, и серые на линии огня появляются довольно редко. Их специализация – это техника, и именно благодаря им мои танкисты избавлены от обычных проблем по этой части. Все работает как часы. Кстати, и эту Тали Миа я тоже вспомнил. Это именно она возглавляла команду, которая работала с нашими машинами. Очень милая девушка, если не считать «немного» экзотическую внешность и возраст в семьдесят шесть наших лет. Если техник-лейтенант говорит, что прибыла содействовать нашей переправе, то так оно и есть. Темные или серые эйджел не обманывают и не шутят, ведь для них это невозможно. Но где же тогда сама переправа, ведь я не вижу ничего хотя бы отдаленно похожего на временный или постоянный мост? |