Книга Герой империи. Битва за время, страница 89 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Поскольку других командиров для командования ротой так и не прислали, а на взводах и без того стояли местные сержанты, не обладающие достаточной тактической подготовкой, командовать ротой поручили мне. Тем более что и на усохшем до трехсот штыков нашем полку, который занял оборону в этом физкультурном институте, оказалась тоже наша – взводный командир штурмовой пехоты лейтенант Эвия Ти. Это только по лейтенантскому званию кажется, что товарищ Эвия – молодая девочка, только что выпустившаяся из училища, а на самом деле это очень опытная, покрытая шрамами бойцыца, участвовавшая во множестве крутых дел. Ее в скором времени, по достижении предельного возраста, должны были проводить в запас, ибо две трети выпускниц училища штурмовой пехоты так никогда и не поднимаются над лейтенантским уровнем. Таких как Ивана Эри, среди нас единицы, но мы на это не обижаемся и стараемся честно делать свою работу. Ведь любят нас не за какие-то там пресловутые творческие способности, а за стойкость, верность долгу, отвагу и безудержный героизм в тех случаях, когда ничто другое не помогает.

Вот и здесь, в стране Эс-Эс-Эс-Эр, мы вполне пришлись ко двору. Ну что поделать, если мы, бойцыцы штурмовой пехоты, гораздо живучее местных и имеем больше боевого опыта. По этому показателю большинство местных командиров не годятся товарищу Эвии даже в подметки. Командовать компактной группой бойцов, обороняющих отдельно стоящий хорошо защищенный объект для нее вполне привычная задача. Поэтому после первых же ее указаний дейчи почувствовали, что теперь «любить» их будут крепко и со вкусом. Единственное, чем они нас тут могут взять, это тяжелой артиллерией, подтянутой на прямую наводку, по-другому никак. Толстые капитальные стены, оконные проемы, заложенные мешками с землей, а также храбрый и спаянный гарнизон делают нашу позицию неприступной. Несмотря на то, что все ближайшие подступы простреливаются врагом, в ночное время наши мотолеты через крышу доставляют осажденному гарнизону (то есть нам) все необходимое и вывозят раненых. Правда, дейчи стараются этому помешать, пуская ракеты и открывая по любой тени в воздухе шквальный огонь из всего, что может стрелять, но мы смеемся над их потугами, ибо штатного генератора защитного поля на мотолетах вполне достаточно для защиты машины и находящихся на ней людей.

Товарищ Рокоссовский, еще до того как мы попали в осаду, лично побывал на выбранном нами рубеже и, убедившись в его важности, распорядился выдать нам средства усиления: батарею тяжелых минометов, почему-то именуемые местными «самоварами» и несколько тяжелых пулеметов ДШК^[37] с окружных складов, которые впоследствии нам очень помогли. Всем хорошо тяжелое лазерное ружье, но оно становится бессильным, если противник ставит дымовую завесу, а из ДШК я могу достать дейчей почти на той же дистанции, даже несмотря на погодные условия. По крайней мере, те самые тяжелые пушки (точнее, их расчеты), которые у противника все же имеются, уверенно поражаются ДШК со всех боевых дистанций. Если пехота противника атакует в плотных боевых порядках большими массами, то из этой машинки тоже стоит пострелять. При точном глазомере и твердой набитой руке гарантированы кровавые брызги во все стороны, как от механической сенокосилки. По крайней мере, это у меня это получается. Спасибо нашим серым, которые буквально на коленке сделали для этого тяжелого пулемета четырехкратный всепогодный прицел, совмещенный с баллистическим вычислителем, после чего его точность стала достойной его мощи. Просто наводи прицельный маркер на цель – и стреляй.