Онлайн книга «Герой империи. Битва за время»
|
А с двадцать седьмого числа у нас началась не жизнь, а малина. Наконец-то появилось истребительное прикрытие, да такое, от которого мессершмитты шарахались как черти от попа с ведром святой воды. Еще на подходе к линии фронта сильно уменьшившуюся полковую формацию брали под крыло стремительные стреловидные аппараты; они сопровождали нас до цели и обратно, почти до аэродрома. Каждый раз в таком случае пилоты защитников выходили на связь с нашими экипажами и мелодичными женскими голосами на чистом русском языке спрашивали: «Позвольте вас проводить, мальчики?» И провожали, потому что отказавшихся не было. Кто же откажется от защиты, после появления которой потери в полку упали почти до нуля? И всех мучил вопрос, что за таинственные девушки сидят в кабинах этих стремительных и смертоносных машин, одним своим видом внушающих ужас асам люфтваффе. Сегодня эта загадка, наконец, разрешилась, но об этом немного позже… А вообще, даже несмотря на появившееся в последние истребительное сопровождение, потери в полку к тому дню уже зашкаливали и без пополнения техникой и экипажами, он уже не представлял собой такой грозной силы какая была у него ранним утром двадцать второго июня[23]… И вот пятого июля, на четырнадцатый день войны, когда лихорадочное напряжение первых дней немножечко спало, меня неожиданно вызвали в Москву в штаб ВВС. Там замученный дежурный с красными от недосыпания глазами сказал мне, что подполковника Голованова срочно хотел видеть товарищ Сталин, который в данный момент находится на Ближней Даче в Кунцево. Еще час езды на машине по московским улицам – и вот я в святая святых советского государства. Товарищ Сталин не изменился: тот же спокойный вид, та же одежда, та же трубка, те же неторопливые движения, запомнившиеся еще с моих посещений Кремля до войны. — Ну, как у вас дела? – спросил Сталин, здороваясь. Я кратко доложил обстановку и рассказал, что за это время сумел сделать полк. — Очень хорошо, товарищ Голованов, – выслушав, сказал Сталин, – вашему полку действительно требуется пополнение и переформирование, но этим займется ваш начальник штаба майор, если я не ошибаюсь, Богданов. У вас же, как у человека, пользующегося абсолютным нашим доверием, пока будет совершенно иное задание, причем особой важности. В этот момент за моей спиной скрипнула открывающаяся дверь – и Сталин, усмехнувшись в усы, сказал: — А кстати, вот и ваше задание, товарищ Голованов; обернитесь, пожалуйста… Без всякой задней мысли я повернулся и увидел высокую худощавую женщину в иностранной военной форме сине-черной расцветки; на воротнике ее красовались советские голубые петлицы ВВС с тремя «шпалами», обозначающими звание подполковника (как и у меня). Первое, что мне бросилось в глаза – ее высокий рост. Во мне самом около двух метров, а эта дама превосходила меня в этом параметре не менее чем на голову. Этакая коломенская верста. Второе разительное отличие от всего привычного – это цвет кожи, у этой женщины он был серым с каким-то металлическим оттенком. Я точно знал, что такой кожи не может быть ни у негров, ни у мулатов. И эта кожа вступала в контраст с ярко-рыжими, почти оранжевыми волосами. Третьей ее частью тела, которая заставила меня онеметь, был тонкий гибкий хвост с кисточкой пышных рыжих волос на конце. После этого хвоста можно было не обращать внимания ни на иностранный мундир с советскими знаками различия, ни на серую кожу, ни на высокий рост, ни на заостренные уши и зубы… И ведь самое главное, что эта странная женщина находилась в кабинете у товарища Сталина, а тот вел себя так, как будто все шло так, как и должно. |