Книга Герой империи. Битва за время, страница 122 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Когда Ватила Бе закончила говорить, в кабинете вождя наступила тишина. И только сам Сталин взял со стола уже набитую трубку, сунул ее в рот и громко чиркнул по коробку спичкой.

— Борис Михайлович, – выпустив первый клуб дыма, обратился он к изображению Шапошникова на экране, – а вы что скажете на эту тему?

— Товарищ Ватила во всем права, – ответил начальник генерального штаба. – Мы с ней уже много раз обсуждали этот вопрос. Но только скажу сразу, что в полном объеме не только четыре, но даже один мехкорпус нового типа мы сейчас сразу не потянем. Не то состояние матчасти: одних типов новой техники еще нет, другие нуждаются в доводке, нет подходящего командного состава и, что хуже всего, для таких механизированных бригад и корпусов нет соответствующих уставов, которые бы описывали их применение в бою.

— Есть мнение, – веско сказал Сталин, – что все это вопросы решаемые, и начать следует с малых форм, то есть с создания механизированных бригад. Лаврентий, на тебе – разработка необходимой для них новой техники. Товарищи из империи подскажут тебе, к кому следует обратиться, чтобы все было сделано в лучшем виде. А то на Кировском вскрылась такая клоака, что товарищ Мехлис уже замучился дерьмо лопатой выгребать. Борис Михайлович, за вами боевые уставы для механизированных частей и соединений особого назначения. Для начала возьмите за основу предложения товарища Ватилы Бе, а потом, по ходу практики, мы будем вносить в них изменения. Товарищ Ватила, на вас и товарище Малинче Евксине – кадровая проблема. Нам нужно три-четыре талантливых танковых командира, из которых мы впоследствии вырастим собственных «Гудерианов». В остальном считаю необходимым сказать, что вопрос о наступлениях в ближайшее время закрыт. Оборона, оборона и еще раз оборона. Сейчас только вторая половина июля и где-то к сентябрю, придя в себя, немцы еще раз попробуют проверить нас на прочность. Товарищам с «Полярного Лиса» при этом потребуется вскрыть планы врага и установить, когда и где он задумает свое наступление, а остальные должны будут подготовить нэмцам такую встречу, чтобы и чертям в аду жарко стало… А теперь давайте поговорим о политике. Вот Вячеслав (Молотов) докладывает, что англичане развили вокруг него совсем неприличную активность. Все интересуются, будем мы с ними вступать в союз или нет. У кого на эту тему есть мнения?

— Знаешь что, Коба, – сказал Молотов, назвав Сталина старой партийной кличкой, – мне кажется, что Черчилль просто в панике. Не то чтобы он переживает за Гитлера, просто британская верхушка не уверена в собственной судьбе, ведь, сокрушив Гитлера и его нацистскую Германию, обновленный Советский Союз начнет искать следующую жертву, и ею может оказаться как раз Британия. Ведь они считают, что у нас никто не забыл ни военной тревоги двадцать седьмого года (когда война была на пороге, и только наступление Депрессии отвратило опасность), ни весны сорокового года, когда британские бомбардировщики были готовы бомбить Баку, и только немецкое наступление во Франции и отставка Чемберлена сорвали этот дурацкий план…

— Не забывайте, товарищи, о том, – сказала Малинче Евксина, – что британцы предали на смерть вашего последнего императора. Для вас этот факт, быть может, и не имеет большого значения, но они-то об этом помнят и, следовательно, подозревают, что им этого не забыли. Да и для нас этот факт тоже важен, но не потому, что Николай Романов носил императорский титул (у нас ему бы не позволили даже чистить императорские сапоги), а потому, что британские элиты, с попустительства их правящей семьи, совершили акт предательства доверившегося им союзника.