Книга Герой империи. Битва за время, страница 118 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

В районе Житомира, несмотря на самый ожесточенный натиск, немцам так и не удалось прорвать советскую долговременную оборону, в результате чего бои на этом участке фронта перешли в фазу вялотекущего Вердена. Там, где германская пехота пытается любой ценой подавить линию советских долговременных укреплений, маршевые пополнения с обеих сторон идут в бой без малейшей паузы и сгорают в этом огне за два-три дня. Ожесточенные атаки и контратаки, артиллерийские дуэли, также по немецкой ударной группировке, штурмующей Новоград-Волынский УР, наносит удары вся авиация Юго-Западного фронта, какую только удалось собрать в кулак. Вражеские потери в полосе прорыва оказываются в разы выше, чем потери РККА, и каждый квадратный метр советской земли, на который сумел ступить немецкий солдат, оказывается щедро полит немецкой же кровью. Братские могилы ждут завоевателей на советской земле, а вовсе не поместья с рабами.

Без тотального господства люфтваффе в воздухе сухопутные силы вермахта резко сбавили в темпе наступления, что привело к тому, что преимущества упреждения в развертывании и разницы в боевом опыте стали стремительно сходит на нет. Красная Армия очень быстро проводит процесс мобилизации и также быстро учится воевать. Даже там, где в наземных операциях не участвуют ни егеря, ни штурмовая пехота с «Полярного Лиса», сопротивление немецкому вторжению нарастает с каждым днем. Помимо всего прочего, в войсках объявлен приказ Верховного Главнокомандующего «Ни шагу назад», о том, что любой советский командир, который даст приказ на отход, не имея на то команды вышестоящего начальника, должен быть немедленно отстранен от должности своими подчиненными и отдан под трибунал.

И нечего тут скулить о «невинно осужденных»!!! Зачастую командиры дивизий и корпусов, выводящие свои соединения из-под удара, давали такие конечные рубежи отступления, что только диву даешься. Так, находившийся на 22 июня в львовском выступе 4-й механизированный корпус под командованием генерала Власова, «выходя из-под удара», вознамерился совершить маневр «в глубину» аж на шестьсот километров в восточном направлении (то есть до самого Днепра). Но в процессе перемещения драпающее на восток соединение засекли сканеры «Полярного Лиса»; его остановили на полпути и уже с новым командиром развернули в обратную сторону, в результате чего оно успело принять участие в битве за Житомир, изрядно потрепав 3-й моторизованный корпус вермахта.

И только после того как генерала Власова по законам военного времени оприходовали по первой категории^[53] (ибо он не сумел внятно объяснить ни одного решения^[54], принятого им с 22-го июня), товарищ Сталин в Синей Книге вычитал информацию о том, что это был за кадр. Вот это был шок! В любом случае после нескольких показательных отстранений с последующими трибуналами исполнительская дисциплина вернулась к приемлемым показателям, и нижестоящие начальники перестали игнорировать указания вышестоящих.

В связи с вышесказанным, задача любой ценой не пустить немецкую армию за старую границу, хотя бы в полосе действия Юго-Западного фронта, стала выглядеть для советского командования более или менее реалистично. В Белоруссии и Прибалтике было сложнее. А вы попробуйте сразу залатать фронт, когда у вас одномоментно «выпали» из боевого состава шесть^[55] армий первого стратегического эшелона?