Онлайн книга «Визит «Полярного Лиса»»
|
Маршала Шапошникова поддержала Ватила Бе. — Пусть это и немного жестоко, – сказала она, – но те солдаты, которые выживут в ожесточенных уличных боях сражения за Минск, станут такими бойцами, что их будет бояться вся ваша планета. Для любой армии солдаты с таким боевым опытом – это золотой фонд, из которого либо можно формировать ударные части, либо, разбавляя их новобранцами, либо создавать крепкие линейные соединения… — Я все понял, товарищи, – устало сказал я, – и я ничего не боюсь, в том числе и обещанных вами трудностей. Если Родина доверила мне самый тяжелый участок фронта, я сделаю все, чтобы оправдать это доверие. Только скажите – могу ли я взять с собой несколько командиров для организации работы на новом месте? Насколько я понимаю, в Минске сейчас полный бардак, никто ничего не знает и не представляет себе складывающуюся обстановку. — Вы совершенно правы, – подтвердил мои слова маршал Шапошников, – там никто ничего не знает и не представляет. Штаб Западного фронта и штаб 13-й армии уже эвакуировались из Минска и не имеют связи с войсками. Эвакуировались или перешли на нелегальное положение также советские и партийные органы Минска и Минской области. Штабы 2-го и 44-го стрелковых корпусов, занимающих позиции в Минском УРе, уже готовы отдать приказ на отход на позиции восточнее Минска, что будет равносильно сдаче противнику без боя ключевого рубежа обороны. Одним словом, Константин Константинович, вы будете в Минске сразу и царем, и Богом, и воинским начальником, и подчиняться будете только товарищу Сталину как Верховному Главнокомандующему и мне, как начальнику Генерального Штаба. Кроме всего прочего, учтите, что помимо обороны города вам придется организовать призыв еще не мобилизованных военнообязанных всех возрастов, усилив ими имеющиеся у вас части, а также эвакуацию максимально большого количества гражданского населения. Работы будет больше, чем вы можете себе помыслить. Но, кроме того, время не ждет, поэтому на передачу дел и вызов сюда нужных вам командиров вам дается сорок пять минут, и ни одной секундой больше. Все остальное, включая то, что откуда взялось, расскажем вам уже во время полета на борту шаттла. Маршал переглянулся с серокожей марсианкой, посмотрел на часы и добавил: — Итак, товарищ Рокоссовский, время пошло. Вылет назначен ровно на одиннадцать часов утра. 30 июня 1941 года, около 11:00, шаттл на маршруте Клевань-Минск. Главный тактик темная эйджел Ватила Бе. Я сидела напротив тактика Рокоссовского и с интересом наблюдала за этим хумансом. А он, в свою очередь, с не меньшим интересом осматривал интерьер шаттла. Было видно, что его удивляло все – салон, не имеющий иллюминаторов, мягкая серо-белая внутренняя отделка, упругий губчатый пол, кресла с подголовниками, в которых сидели пассажиры шаттла. В целях максимального удобства эти кресла были устроены так, что подстраивались под фигуру сидящего, меняя свою конфигурацию. К примеру, тактик Шапошников, достаточно пожилой для хуманса и, насколько я понимаю, не спавший всю прошлую ночь, как только опустился в это кресло, сразу же откинул голову на подголовник и задремал, выводя носом рулады. Очень удобно для тех хумансов, которые проводят в разъездах значительную часть жизненного времени. Впрочем, остальные местные хумансы, которыми были заполнены все места, не спешили следовать примеру своего начальства, а оглядывались по сторонам, при этом возбужденно переговариваясь. Один лишь тактик Рокоссовский был собран и сохранял определенное спокойствие, хотя события сегодняшнего утра наверняка являлись дл него сильным потрясением. |