Онлайн книга «Визит «Полярного Лиса»»
|
— Товарищ Сталин, – спросил маршал Шапошников, – а почему бы нам, вместо того чтобы превращать весь Минск в арену боев, не попытаться остановить противника на рубежах Минского УРа? — Товарищ тактик-лейтенант, – вместо ответа произнес вождь, – с высоты своей военной науки объясните товарищу Шапошникову, почему товарищ Ватила Бе рекомендует нам оборонять сам Минск, а не весь Минский УР? — Войск для удержания всего Минского УРа в настоящий момент просто не хватает, – ответила Илина Ке. – Если для того, чтобы удерживать весь УР, необходимо не менее двадцати дивизий, которых сейчас у нас там просто нет, то для боев внутри городской застройки хватит и имеющихся четырех дивизий вкупе с сформированными из местных жителей частями народного ополчения и выходящими из окружения частями. Самое главное, чтобы дейчи как можно дольше не могли использовать в своих интересах Минский транспортный узел, без которого невозможно их дальнейшее наступление на восток. Самым неудачным из всех возможных решений сейчас был бы отвод войск на рубежи восточнее Минска и попытка занять там оборону. Нет, прорыв из окружения и отход на рубеж Днепра будет необходим, но позже, когда возможности для сопротивления будут исчерпаны, Минский транспортный узел окажется разрушенным в ходе боев, а войска Западного фронта получат фору для создания устойчивой линии обороны по рубежу Днепра. — Спасибо, товарищ Ке, – сказал Сталин и добавил, адресуя свои слова Жукову и Шапошникову: – Поэтому, товарищи, не спорьте и выполняйте приказ. Вы, товарищ Жуков, отправляйтесь в Смоленск и немедленно принимайте командование. Штаба Западного фронта у нас сейчас тоже нет, потому что он шляется черт знает где вместе с генералом Павловым, так что и штаб фронта вам придется формировать самостоятельно. В худшем случае на то, чтобы подготовиться встретить врага, у вас есть два-три дня, в лучшем случае две-три недели. Вот из этой вилки времени и исходите. Участок у вас там, товарищ Жуков, будет ответственейший – позади Москва, впереди Берлин. Сумеете организовать позиционную оборону по образцу империалистической хотя бы до начала дождей – вечная вам слава, честь и хвала; а если не сумеете, то не взыщите, если что не так… Закончив с Жуковым, Сталин перевел взгляд на маршала Шапошникова. — Вы, Борис Михайлович, – сказал вождь, – первым делом отправляйтесь наверх, на крейсер наших новых союзников, и наладьте взаимодействие с товарищем Ватилой Бе. На это вам даются одни сутки. Первого июля я жду вас с докладом. Она, говорят, тактик от Бога, да и вы тоже не пальцем деланы. Самое главное, что вы знаете возможности нашей армии – что она может, а что нет; а она сможет подсказать вам, что мы должны сделать для того, чтобы наша армия по своим возможностям приблизилась и их войскам. Одним словом, цели определены, задачи поставлены – за работу, товарищи! И ведь действительно, когда отлетающие и провожающие вышли на лужайку перед домом, где стоял шаттл, небо на востоке уже начало сереть. Начинался новый, восьмой день войны… Полчаса спустя, Околоземная орбита, высота 400 км, разведывательно-ударный крейсер «Полярный Лис». Закончив полет, шаттл сложил крылья и неподвижно замер на своем законном стояночном месте с изображением огромной цифры «3» на палубе. Позади него медленно закрывались ворота шаттл-порта. Не то чтобы это было необходимо (силового изолирующего поля было достаточно, чтобы отсечь внутренние, наполненные воздухом помещения корабля от безжалостного космоса), но гостеприимные хозяева просто не хотели пугать своих гостей – вид ворот распахнутых прямо в безбрежную черноту космоса для представителей технически ориентированной, но слаборазвитой цивилизации выглядит несколько шокирующе. А может, и не было бы ничего, потому что никто из прибывших не являлся летчиком-профессионалом и не представлял себе всех опасностей высотных и космических полетов. Но как бы то ни было, командир крейсера капитан первого ранга Малинин принял решение и отдал приказ, а технические специалисты всего лишь безукоризненно его выполнили. |