Книга Связанные Неприятности, страница 50 – AnnKo

К нам тут же подбежала официантка. Молоденькая рыжая девчонка со смешными кудряшками, приколотыми к вискам маленькими магическими заколками. Она вежливо поклонилась и… буквально впилась заинтересованными глазами в Барнабаса. Натурально зависла. Мне сразу стало не по себе. Захотелось немедленно отослать её куда подальше, вместе с её этой восхищенной улыбкой.

— Добро пожаловать! — наконец защебетала она, поправляя фартук. — Что желаете?

— Здравствуйте, — Барни был абсолютно невозмутим.

Он как истинный джентльмен спокойно заказал себе рагу из кролика и пирог с почками, а затем вопросительно посмотрел на меня. А я сидела, молча кипела и никак не могла понять — из-за чего? Из-за её кудряшек? Из-за его спокойствия?

Демон, кажется, всё прекрасно понял. Он тихонько хмыкнул и сам добавил к заказу:

— И тоже самое для леди. И миндальный пирожок на десерт.

— Вы у нас впервые? — официантка явно не сдавалась, продолжая стрелять глазками. — Я вас раньше не видела. А уж такого… клиента… не заметить трудно.

— Мы проездом, — коротко ответил Барнабас. Голос холодный, как лед.

Когда официантка наконец ушла, вертясь, словно волчок, Барни вдруг протянул руку через стол, положил её поверх моей и медленно переплел наши пальцы.

Я аж вздрогнула от неожиданности. От его прикосновения по всему телу мгновенно разлилось тепло. Вся моя злость и раздражение улетучились, словно их и не было. На смену им пришло совершенно новое чувство — какого-то трепета и восторга.

Я глядела на него и просто не могла оторвать взгляд. Оказывается, у Барни такие красивые, большие глаза. Глубокого шоколадного цвета. Я уже знала, что они становятся почти красными, когда он злился или был сильно доволен. Вот и сейчас в самой глубине его зрачков заплясали теплые, багровые огоньки.

«Что бы это значило?» — панически подумала я, чувствуя, как щеки заливает густой, предательский румянец.

Додумать не успела. Нашу идиллию бесцеремонно потревожил колокольчик над дверью. В кофейню вплыли три девицы, разодетые в пух и прах. Они громко и вдохновенно обсуждали столичные сплетни, так что я невольно прислушалась.

— Я говорю тебе, Амелия! Я видела это платье своими собственными глазами! Оно казалось легким, как облако! Клянусь своими лучшими шелковыми перчатками!

— Да брось, Эвелина, ты просто перепила пунша на приеме у графа, — фыркнула вторая. — Как можно из тяжелого бархата сделать летящий шифон? Это против законов физики и магии.

— А вот так! Я слышала, это магия возродившегося «Светлого Ключа»! Ткань была глубокого синего оттенка, но она буквально сияла изнутри. Корсета на Клариссе не было вообще, но фигура… я тебе говорю, талия как у осы! А подол словно летел. Не тащился уродливо по полу, как наш бархат, а летел!

Я украдкой улыбнулась, пряча лицо за чашкой. Мои слова о том, что после редактирования «подол будет жить своей жизнью», оказались чистой пророческой правдой.

— А я слышала, что там делают невероятные броши, — заговорщически прошептала третья девица, с самым большим количеством перьев на дурацкой шляпке. — Прикалываешь такую вещицу к любому старому наряду, и вуаля! Одежда сама перешивается под твою фигуру. Все думают, что это работа какого-то тайного гениального портного, которого нанял новый Хранитель замка! У Штерна на приеме все только об этом и говорили.