Книга Связанные Неприятности, страница 22 – AnnKo

На втором этаже обстановка оказалась ещё более удручающей, чем внизу. Коридор казался бесконечным каменным туннелем, где по стенам уродливыми драпировками развесились густые тени. Обои из некогда роскошного тяжёлого штофа местами безнадежно отвисли и мерно хлопали на ветру, удушливо напоминая крылья гигантских летучих мышей. Местный застоявшийся воздух был настолько пересушенным и тяжелым от вековой пыли, что я физически ощущала, как этот серый налет оседает на моих губах, мешая нормально дышать.

Я не стала обходить все комнаты подряд — всё-таки было жутковато заглядывать в эту глухую черноту дверных проемов. Но дверь одной из спален в самом конце галереи была гостеприимно приоткрыта, и из неё на грязный пол падал косой лучик утреннего света. В неё я решительно и зашла.

Когда-то эта комната явно была верхом изысканности и кутюрного шика. Высокий балдахин кровати на резных столбах, изящный туалетный столик с гнутыми ножками, пухлые банкетки. А теперь… Ткань балдахина со временем превратилась в серую, полуистлевшую марлю, зеркало покрылось плотной патиной, что отражало лишь мутный туман, а из прохудившейся обивки кресел клочьями торчала старая вата.

Но мой взгляд тут же приковала к себе кровать. Прямо посреди старого, безжалостно съеденного молью покрывала аккуратной змейкой лежал мой недовязанный серебристый шарфик. Спицы, которые выкатились из камина, идеально подходили к открытым петлям.

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как уходит остаток злости. Вот ведь прохвост призрачный, точно техзадание оставил!

Увидев кровать, я остро почувствовала, как на меня лавиной навалилась вся дикая усталость этой бесконечной сумасшедшей ночи. Потрясения, дорога, побег возницы, горячий чай… Веки мгновенно стали пудовыми, а колени задрожали. Но вокруг было настолько пыльно и грязно, что ложиться в постель становилось откровенно страшно — я искренне боялась проснуться такой же серой и засыпанной пеплом, как и весь этот несчастный дом.

— Горячую бы ванну, да чистую человеческую постель… — мечтательно и жалобно протянула я, без сил закрывая глаза.

И вдруг за соседней дубовой дверью раздался отчетливый, оглушительный шум бегущей воды. Я резко вскинула голову, мгновенно растеряв остатки дремоты. Из-под резной створки, ведущей в смежную туалетную комнату, по полу клубами повалил густой, ароматный пар.

На неслушающихся ногах я подошла ближе и осторожно заглянула внутрь. Мои глаза, наверное, еще никогда в жизни не были такими круглыми и большими от шока.

Здесь располагалась самая настоящая, царская купальня. Огромная, монументальная чаша из белоснежного мрамора на массивных золочёных львиных лапах гордо высилась прямо посреди помещения. И — о чудо! — здесь не обнаружилось ни единой пылинки. Всё буквально сверкало первозданной чистотой: огромные зеркала, настенная плитка с изящной ручной росписью, серебряные фигурные краны. В саму ванну мощной пенной струёй лилась кристально прозрачная, обжигающе горячая вода, а воздух в секунду наполнился успокаивающим ароматом горной лаванды.

— Спасибо, Сквозняк, — ошарашенно и искренне выдохнула я в звенящую пустоту. — Это не просто вовремя. Это спасение жизни.

Я торопливо сбросила свое преображенное платье и с тихим стоном блаженства погрузилась в обжигающую воду по самый подбородок.