Книга Связанные Неприятности, страница 17 – AnnKo

Каждое колесо, каждый рычажок этого инструмента дышали вековой историей. Казалось, таинственный обитатель этой комнаты услышал мой грохот в холле, нешуточно перепугался и бросился наутек, в спешке задев ту самую злополучную бутылку.

Я медленно подошла к креслу. На продавленном сиденье лежал брошенный в спешке клочок серой, грубоватой, но удивительно мягкой свалявшейся шерсти. Мои пальцы профессионально и совершенно инстинктивно сжали этот лоскут, оценивая плотность волокна.

И тут в глубине камина что-то угрожающе зашумело. То ли яростный порыв ветра ворвался в дымоход, то ли…

— У-у-у-у… — утробно донеслось сверху, и на чистый (ну, относительно) коврик перед очагом вылетело свежее облако черной сажи.

Я даже не вскрикнула. И уж тем более не собиралась падать в обморок. После того как я на своих двоих босиком преодолела мертвую долину, театральные вопли из дымохода казались мне досадной бытовой помехой, а не поводом для паники.

— Значит, просто ветер, да? — я иронично прищурилась, глядя на подозрительно шевелящуюся в камине сажу. — Слушай сюда, «ветер». Я чертовски устала. Я голодная как волк. У меня дико болят ноги. И если ты сейчас же не прекратишь это дешевое шоу и не перестанешь шуметь, я разберу этот чертов камин по кирпичику. А из твоей сажи наделаю отличных чернил для жалоб местному королю! Понял меня?

Шум в дымоходе на секунду испуганно стих, а потом сменился глубоким, явно возмущенным сопением. Из дальнего угла комнаты ощутимо потянуло уже знакомым ледяным холодом — замок явно оскорбился в лучших чувствах.

Я проигнорировала эту ментоловую свежесть и решительно опустилась в кресло. Оно жалобно, скрипуче вздохнуло под моим весом, но честно выдержало. Взгляд снова наткнулся на прялку. Ровные линии, старое дерево… В груди профессиональным азартом екнуло сердце. А потом я вспомнила про свою грязную сумку, которую всё это время упорно волокла за собой на дне телеги.

Глава 15.

Я сидела в глубоком кресле, подтянув под себя босые, испачканные грязью ноги, и лихорадочно размышляла. Мысли крутились в голове, как потревоженный рой ос. Нужно было как-то экстренно налаживать быт. Но как? Здесь не было службы доставки, не пахло водопроводом, и, что самое паршивое, у меня напрочь отсутствовала та самая «бытовая магия», о которой так высокомерно цедил напыщенный фон дер Штерн.

«Руками я, конечно, отмою пару комнат, — рассуждала я, тоскливо глядя на серое пятно вековой пыли на полу, — но где взять чистую воду? Тащить из той чавкающей жижи в долине? И еда… в корзинке, которую собрал Райан, провизии максимум дня на три. А потом что? Грызть ножки этого дубового стола?»

В этом богом забытом месте не наблюдалось ни рынков, ни магазинов, ни даже намека на соседей. Только мертвые корявые деревья за окном и глухая тишина, которая, казалось, ждала момента, чтобы сожрать меня целиком.

Пока мозг паниковал, мои пальцы жили своей собственной, независимой жизнью. Настоящее ремесло — это то, что намертво вшито в подкорку и остается с тобой, даже когда привычный мир рушится к чертям. Я машинально теребила край какой-то странной тряпицы, свисавшей с подлокотника кресла. Когда-то это была, видимо, роскошная интерьерная ткань или часть старинного дорогого гобелена — тяжелая, со сложным, уникальным плетением. Теперь же время и сырость разъели её до полной неузнаваемости.