Книга Простые сложности, страница 41 – Алиса Ласточкина

— Разобьет твою двухсотку, я ни копейки тебе не верну, - злится моя фурия.

— Мне ничего не нужно возвращать. Я в состоянии решить и такое.

— И из КПЗ тоже поедешь его сам забирать, - никак не успокаивается Даша.

— Птичка, я все решу, расслабься, - целую ее шею, она от неожиданности так мило трясется. Но мою голову к себе прижимает, соскучилась моя девочка.

Я обнимаю свою ласковую и нежную женщину, которая ведет себя со мной слишком отлично от вчерашнего вечера. Будто, теперь очень мне доверяет. Княгиня моя только и успевает подставлять под мои губы свои самые нежные места. Обнимает нежно, отбрасывая контроль. Вот этого я и добиваюсь. Доверия моей птички. Сброса контроля. Ее натурально трясет. Я в поцелуях сладкого тела, развожу полы ее халатика и сбрасываю с плеч, обнажая для себя самую красивую картинку, на которую не могу насмотреться, оторвавшись от ее нежных губ. Ладошкой проскальзываю к ней между ног, которые она скрестила и улыбаюсь тому, что она уже течет. Стояла, отчитывала меня, а в то же самое время текла и хотела. Однозначно, моя женщина. Подсаживаю ее на уже свободный стол и не медля больше ни минуты, спускаю джинсы и вхожу в нее на всю длину так, что слышно только ее Ахи и Охи.

— Русалка, нежная моя! - я сам задыхаюсь от нахлынувших эмоций.

— Ммм, да, - стонет моя ласковая. Моя награда за терпение.

— Весь день думал, как вечером тебя насаживать буду, - признаюсь, жарко дыша ей в ключицу. - Как стонать будешь, думал, - вхожу в нее глубже, а птичка громче стонет. - Что делаешь со мной, карамелька? - задаю вопрос в воздух, потому что она мне не ответит, она занята.

Занята своими эмоциями, своим удовольствием, моим членом тоже занята и поцелуями со мной занята.

— О, мой доктор! - издевается Дашка, выстанывая мой очень глубокий толчок.

— Моя сладкая! - хочу смотреть на нее.

Видеть хочу, как глаза ее закатываются от наслаждения. Она раскрепощена и свободна. До сегодняшнего дня я такой ее открытости не замечал. Не было ее, потому что.

— Валерааа,- поет сладко мое имя, откидывая голову назад. Но я ее крепко держу, не упадет и она об этом тоже знает. Знает и доверяет. Ей сложно, но она доверяет.

— Что, моя вишенка?

— Побыстрее, прошу. Мне уже так сильно хочется, - молит меня.

— Конечно, маленькая, - соглашаюсь я и срываюсь на самую дикую скорость, что имеется в моем арсенале.

Дашка стонет ярко, очень громко, очень сладко, что я сам еле сдерживаюсь, чтобы ее первую отпустить в космос. Задрожала, моя птичка и полетела. Ну, как же красиво смотреть и чувствовать ее оргазменные спазмы, которые тут же и меня на луну отправляют. Еле дышу, но Дашу не отпускаю, так и стоим. Я лбом ей в плечо упираюсь, а она обнимая, на мое плечо щекой легла. Я даже не раздет, не было времени. Как есть, я в одежде, а русалку совершенно голую несу в душ. Ставлю ее в кабину, а она меня за собой тянет.

— Ласточка, ну я же в одежде, - отцепляю ее пальчики, что крепко держат меня за ворот поло.

— Снимай, - она задирает поло наверх и вынуждает стянуть его с себя через голову. И джинсы спускает ниже, что мне приходится избавиться и от них.

Захожу к ней в душевую, кручу смеситель и Даша сразу мурашками покрывается. Холодно, значит. Делаю теплее, она оживает и ластится ко мне. Какая она все-таки переменчивая, эта Дарья Вячеславовна. Замечает на моем боку длинный шрам, хмурится, трогает, в глаза мне заглядывает. Хочет, чтобы рассказал. А я не хотел. По-мужски это не круто. Я на Кавказе врачом служил и пацанов наших с того света доставал. В один из таких дней, периметр зачистили плохо и во время моих врачебных манипуляций, один из местных боевиков стал мне мешать. У нас состоялся неравный бой, где он мне бочину ножом раскроил. Его успели ликвидировать, чтобы он меня совсем не замочил. Я потом на больничную койку отправился. Вечерская меня зашивала. Шутила еще тогда: «- Если так соскучился и встретиться хотел, мог бы просто сказать, не обязательно было терять литр крови и в тяжелом состоянии здесь валяться!» Я провел без сознания после операции очень много времени и когда пришел в себя, то был несказанно рад видеть Вечерскую в добром здравии и с этими ее шуточками.