Книга Простые сложности, страница 19 – Алиса Ласточкина

— Придешь? - смотрит на меня с недоверием.

— Конечно, - снова целую ее ручку и ухожу к себе.

Самый удивительный мужчина, который встречался в моей жизни. Видно, что желает и еле держится, но всё равно не сдается. Его долго нет. Я успела из душа вернуться и уже думаю, что Орлов не придет. Какое же сложное препятствие он придумал, от которого теперь мы оба страдаем. Но слышу стук в дверь. Открываю. Стоит, переодетый, волосы влажные, как у меня. Из душа, значит. Руки в карманах легких брюк. Будто, мальчишка провинившийся на меня смотрит. Я с легкой улыбкой открываю шире дверь.

— Я думала, уже не придешь, - он также виновато заходит и закрывает за собой дверь.

— Я решил, что нечестно будет оставить тебя без удовольствия. К тому же, я тебе обещал, - без тени улыбки сообщает мне.

— А тебя оставить без удовольствия честно? - хочу понимать, что у него в голове.

— По этому поводу я все тебе сказал, - какой ты всё-таки принципиальный доктор Орлов. Я отсюда вижу твое желание, которое тебе до пупка достает.

— Раскаяться никогда не поздно, а вот согрешить можно и не успеть, - он только прикрывает глаза, будто от бессилия.

Я одета в махровый гостиничный халат после душа, в комнате горит прикроватный ночник и когда я веду за руку своего желанного доктора к постели, то видно очень мало чего в таком полумраке. Но все видеть нам не обязательно, я даже и не хочу все видеть. Я больше хочу чувствовать, чем видеть. Я разворачиваюсь к нему лицом и жду. Валера оживает и своими нежными руками развязывает поясок моего халата, а затем и вовсе, сбрасывает его с моих плеч. Халат падает к ногам, а руки Орлова продолжают исследования моего тела от плеч, спускаясь все ниже. Гладит ключицы, к груди спускается, нежно сжимает полушария в своих больших ладонях, подушечками больших пальцев возвышения сосков трогает, облизывает подушечки и снова трогает соски, заставляя их еще сильнее затвердеть. Его руки скользят по моему животику ниже к припухшим от возбуждения губкам. Одной рукой он сжимает мою ягодицу, а ладонью второй растирает влагу, сочащуюся из меня так невозможно горячо. Легонько проталкивает один свой палец наполовину в мое мокрое лоно, потом меняет палец на большой и снова проталкивает, заставляя меня дрожать и стонать от удовольствия.

— Ну, какая же сладкая, - облизывает свои пальцы, пристально глядя на меня.

— Дай попробовать, - прошу я и тяну его палец в свой рот, он поддается и смотрит на меня с таким жарким желанием.

Облизываю и обсасываю его, причмокивая, в то время, как его взглядом можно вспарывать ледовый покров в водах Баренцева моря. Второй рукой я протискиваюсь под его брюки и боксеры, наконец, тесно обняв его действительно большой ствол, проводя ладонью вверх-вниз и растирая по головке, проступившую каплю смазки. Я слышу его срывающееся дыхание, слышу, как лупит сердце в клети ребер, но он не двигается и не отнимает мою руку. Он не хочет, чтобы я прекращала, но и никаких новых указаний он мне тоже не дает. Вряд ли он передумал относительно своих решений, надеяться не стоит, но он мог бы расширить поле своих «разрешений». Орлов нежно отнимает мою руку от себя и подталкивает ближе к кровати, упирая край под мои колени, отчего я падаю на кровать, а Валера пристраивается сверху. Его руки нетерпеливо гуляют по моему телу, совершенно не наблюдая никаких препятствий, а его губы жарко целуют меня от местечка за ушком, спускаясь к нежной коже шеи, а затем очень влажно целуя вершинки моей груди. Останавливается, трогает подушечками больших пальцев и тихонько дует прямо на соски, которые вмиг подбираются и твердеют на его глазах. Прижимается носом к моим соскам, очерчивая их и вдыхая запах.