Книга Основано на реальных событиях, страница 53 – Алайна Салах

— Ясно, — я перекидываю ногу на ногу и утыкаюсь в телефон.

Я бы попыталась быть лояльнее, если бы не его отстраненный вид. Будто в том, что мы оказались здесь, есть только моя вина, и ничья больше. Хотя оно, наверное, и к лучшему: чем меньше трагичного флера будет окутывать процедуру подачи заявления, тем лучше. Молчание между нами – лучшее доказательство того, что решение о разводе было правильным и спасать больше нечего.

— Демины! Есть такие? – вопрошает высокий, чуть визгливый женский голос.

Мы, не сговариваясь, встаем. Возможно, я вскочила слишком резко, потому что сердце вдруг начинает противно дребезжать, вызывая легкую тошноту.

На негнущихся ногах я иду к распахнутым дверям кабинета и шарю по дну сумки в поисках ментоловых леденцов. Закидываю один в рот и старательно рассасываю, отчего дурнота начинает отступать.

— Точно ли вы уверены, что примирения быть не может?

— Все ли имущественные споры между вами урегулированы?

— Решение обдуманное и добровольное?

— Точно?

Собственный голос я слышу будто из-под толщи воды.

Да. Да. Да. И еще раз да.

Никакого примирения быть не может, потому что, как правильно сказал в свое время Влад, лучше один раз заплатить высокую цену, чем годами иметь дело с тем, что никогда меня не устроит.

Влад, как и я, отвечает на все вопросы утвердительно. В свете происходящего это не должно ранить, но ранит все равно. Вот что это, черт возьми? Надежда или все же банальная женская глупость? Он добровольно приехал в ЗАГС. Какие еще нужны доказательства?

— Хорошо, — сотрудница делает пометку в журнале и просит нас поставить подписи. — Ваше заявление принято. Свидетельство о разводе сможете получить через месяц. В течение этого срока у вас есть возможность отозвать заявление.

— Мы не отзовем, — с едкой усмешкой вырывается из меня.

Не глядя на Влада, я подхватываю сумку и вскакиваю. Снова чересчур резко, отчего ножки стула противно скребут по полу.

— Спасибо вам за работу и до встречи через месяц.

Этот чертов дождь и не думает смолкать. Один из плюсов моего состояния – мне плевать. И на промокшее пальто из шерсти Макс Мара, и на испорченные ботильоны и уж тем более – на прическу.

Это все, конец. Настоящий конец нашему браку. Надежда безвозвратно умерла и лучшее доказательство этому — я больше не жду, что он меня догонит. А еще недавно ждала. Каждый раз ждала, хоть и сама себе не признавалась.

Моя белая мазда, стоящая у края парковки, ощущается спасительной капсулой. Кажется, попади я внутрь нее, и этот шторм закончится. Ветер перестанет трепать волосы, вода – заливаться за воротник пальто, а рвущая боль в груди наконец стихнет.

Еще один самообман. В тишине боль станет ощущаться лишь острее. Ведь больше не будет нужды держать лицо и что-то доказывать Владу. Там, наедине с собой, нет нужды хвататься за доспехи и спешно поправлять грим. Последняя битва подошла к концу, и победителем в ней я себя точно не ощущаю.

Я забираюсь в салон и сразу же завожу двигатель, чтобы вдохнуть искусственное тепло в свое стремительно остывающее тело. Сквозь залитое водой лобовое отчетливо виден внедорожник Влада.

Мне срочно нужно уехать. Просто включить дворники, переключить рычаг и надавить на газ. Поехать куда глаза глядят – домой, к Диане или трусливо укрыться в кафе. За эти дни я ведь неплохо научилась справляться без него.