Книга Девочка моя, страница 6 – Юлия Резник

— Ты пришел поговорить о моей налоговой нагрузке?

— Нет, — спокойно отвечает Гуськов. — Я же сказал. Соскучился.

— С чего вдруг, Миш? Год обо мне не вспоминал, а тут что-то стрельнуло в голову?

— Слушай, Инга, мне же тоже это все далось нелегко! — будто бы огрызается даже Гуськов. Я хмурюсь. Откладываю тряпку. Подхожу ближе, давая дорогу заглянувшим в лавку покупателям.

— Я это понимаю.

— Нет. Не думаю. — Он чешет нос. — Да и о чем говорить, если мой способ справиться со случившимся не сработал?

— Ты о гибели нашей дочки? — спрашиваю в лоб, удивленная тем, что обычно избегающий разговоров об этом Мишка, наконец, признал, что ему стремно.

— Я о нашем разводе! Ну, и о ней тоже, да… Черт. Это, оказывается, тяжелее, чем я думал.

Миша замолкает и какое-то время просто смотрит на меня так внимательно, что я невольно отвожу взгляд и начинаю поправлять рукав рубашки, хотя с ним все в порядке.

— Что? — не выдерживаю, в конечном счете. — Постарела?

Почему-то именно это приходит в голову, да…

Гуськов сощуривается. На переносице проступает знакомая складка. Меня будто пылесосом затягивает назад. В те времена, когда я любила разгладить эту морщинку пальцем. Господи! Какая же это ловушка — привычка.

— Нет, — отвечает Миша с некоторым удивлением в голосе. — Ты, как всегда, хороша.

— Ну, твоя секретарша всяко симпатичнее.

Окутавшая нас тишина становится неприятно-вязкой. Миша медленно ставит чашку на стол и неловко откашливается.

— Ты интересовалась моей жизнью?

— Нет, — пожимаю плечами. — В эти подробности меня посвятили наши, с позволения сказать, друзья. Собственно, поэтому я и прекратила всякое общение с ними.

— А-а… — Миша прикрывает глаза ладонью и вдруг тихо смеется. Вот черт. У него все тот же смех. Низкий. Хрипловатый. Когда-то у меня от него подкашивались колени. — Да, меня тоже не миновала эта участь.

— Тебе что-то рассказывали про меня? — в изумлении вскидываю брови, потому что не могу похвастаться какими-то переменами в жизни. Гуськов взмахивает рукой:

— Нет. Я про ситуацию с секретаршей…

Синхронно фыркаем. Да. Это такая пошлость на самом деле. И мне даже нравится то, что Мишка не просто не отрицает случившегося, но даже в открытую посмеивается над собой. Богатый, уставший от жизни мужик, который после семейной катастрофы внезапно обнаруживает, что утешаться гораздо приятнее в компании длинноногой девочки с идеальной укладкой и отсутствием тяжелого совместного прошлого — это же база.

Ничего нового человечество, к сожалению, так и не придумало.

И, наверное, хуже всего то, что я вполне могу Мишку понять. Рядом со мной в последние месяцы ему действительно было несладко. Я сломалась. А люди вроде Гуськова плохо уживаются с теми, кого нельзя починить деньгами, связями или поездкой на очередной модный курорт.

Не желая об этом думать, принимаюсь разглядывать снующих туда-сюда за окном туристов. Лиза что-то рассказывает покупательнице про диффузоры с ароматом свежескошенной травы.

— Извини.

— Да за что ты извиняешься? Мы развелись. Ты свободный человек, Миш.

— Нет, — качает головой Гуськов.

Я торможу. Это что, такой способ мне сообщить о том, что он решил связать себя узами брака?

— Нет?

— Я понял, что ни черта я не свободен, Инга. Я правда очень скучаю. Давай попробуем заново?