Онлайн книга «Девочка моя»
|
— Это ничего не значит, — рычит он, отстраняясь, чтобы оглядеться, видимо, в поисках спальни. — Не значит? — хмурюсь я, понимая, что не поспеваю за ходом его мыслей. Что он хочет сказать? Что секс… не повод для знакомства? — Я про то, что все как будто бы очень быстро… Это ничего не значит. Я не подумаю о тебе плохо и все такое. И конфетно-букетный период у нас непременно будет… Я просто… С облегчением смеюсь: — Не можешь больше терпеть? — Вот именно! Глава 17 Инга Он мог бы не объясняться. Прямо сейчас мне так плевать, что он обо мне подумает и куда нас это все приведет! Так плевать, боже… Сама подталкиваю его к спальне. Руки сталкиваются, мечась по телу в попытке поскорее стащить одежду. Андрей зарывается в складках моей сорочки, не находит, как ее снять. И дергает так, что ткань противно трещит, а сорочка, оцарапав соски, опускается на талию. Ее тут же заменяют его большие и, как это ни странно для человека, не знающего физического труда, мозолистые руки. Раскаленные и жадные, они до легкой боли стискивают мою грудь. Я непроизвольно прогибаюсь, требуя большего, и это случается. Вершинки опаляет влажный жар его рта. Волна горячего наслаждения прокатывается от сосков вниз и бьет под колени. Повисаю на Чарском. Стаскиваю с него пиджак и принимаюсь расстегивать пуговички на рубашке. В этом костюме он как в броне. Веду руками по обнаженной груди, рву ремень. Касаюсь пальцами выступающих вен на животе. А вот это совсем неожиданно! И красиво… Отрываюсь от Чарского и зачарованно кошусь вниз. — Ты такой… — Напампленный. Я всю ночь отжимался и качал пресс. Думал, поможет. Вскидываю ресницы. — Не помогло? — Нет, — хмыкает и, перехватив мою ладонь, направляет ее чуть ниже. Я со стоном сжимаю пальцы вокруг его впечатляющего стояка, впиваюсь губами в кадык, веду языком по щетине, спускаюсь на шею, ключицу, грудь… Ощущаю, как подрагивают его напряженные мышцы. И глажу его, наглаживаю… Сначала нежно, очерчивая головку кончиками пальцев. А потом все яростнее и требовательнее. Андрей с рыком бросает меня на кровать. На секунду это дезориентирует. Слышу, как шуршит ткань и звякает о пол ремень. Приподнимаюсь на локтях, чтобы им полюбоваться, но рассмотреть ничего не успеваю, потому что он тут же наваливается на меня своим тяжелым пышущим жаром телом. Ноги непроизвольно разъезжаются, давая ему возможность устроиться поудобнее. Он прикусывает меня за подбородок. И проезжается концом по воспаленным скользким складкам. А я оттягиваю его за волосы и до рези в глазах вглядываюсь в лицо. Боже, да он не в себе… То есть… Я никогда не видела его настолько потерявшим над собой контроль. Немного тормозит осознание, как же мало я его знаю. Андрей протискивает руку между нами, врываясь в меня сразу двумя сложенными вместе пальцами. Воздух застревает где-то в легких. Я беззвучно кричу, шевеля губами. Толкаюсь навстречу его руке. Язык Чарского слизывает мой крик и вновь соскальзывает по шее, к груди. Мне так мало этого! Так чертовски мало! Я отбрасываю его руку и приподнимаю бедра, давая понять, чего мне на самом деле хочется. И практически тут же чувствую, как еще сильнее растягиваются мои мышцы, подчиняясь его вторжению. Охнув, впиваюсь ногтями в его плечи. Прохожусь вниз, наверняка оставляя на коже царапины. Чарский двигается так нетерпеливо, что это граничит с грубостью. Но сейчас она мне только в кайф. Я отлетаю буквально тут же. |