Онлайн книга «Ссыльный»
|
Поглощённый мыслями, я машинально кивнул идущему навстречу мужику, перевёл было взгляд обратно под ноги — и вдруг замер, оторопев. Рука машинально метнулась к терцеролю, а сам я отступил на шаг. Потому как навстречу мне шёл тот, кто никак не мог здесь оказаться. И встреча эта не сулила ничего хорошего. Глава 9 Не узнать того, кто шёл мне навстречу, было сложно — уж больно хорошо запомнился его взгляд, полный тоски и боли в памятную ночь нападения на деревню. И взгляд его жёны, провожающий ещё живого, но уже мёртвого мужа за ворота, в память мне врезался тоже. Навстречу мне шёл укушенный в руку Николай — а точнее, неупокоившаяся тварь в его теле. И гадать, чего ему тут надо, не приходилось. Всем мертвякам надо только одного: жрать. Вот только Николай не выглядел мертвяком. Он шёл мне навстречу твёрдым шагом, нёс на плече доску и даже, чёрт его подери, насвистывал. Всё ещё сжимая рукоять пистоля, я вгляделся. Нет. Не мертвяк. Глаза живые, осмысленные, кожа нормального цвета, не серая… Да и движения — человеческие, плавные. Мертвяки так не ходят. Мертвяки дёргаются, как марионетки. — А ну стой! — окликнул я. Мужик остановился, доска съехала с плеча, он подхватил её и уставился на меня. — Чего изволите, вашбродь? Так. Ну точно не мертвяк. Мертвяков я повидать уже разных успел, но чтоб говорящих… — Ты как вообще… — я попытался подобрать слова, но слова не подбирались. — Тебя же… Ты же был… Мужик помог: — Как не перекинулся? Дак Настасьиными стараниями, барин. Она меня и выходила, — широко улыбнувшись, доложил он. — Какой ещё Настасьи? — нахмурился я. — Дак травницы нашей, барин! Да вы её видели, вашбродь. Чернявая такая девка, красивая. В платьях цветастых ходит. Девка молодая, — продолжал мужик, — а дело своё туго знает. Ежли б не она — дак страшно представить, что со мной было-то… А так она меня у забора уже поймала. Успеешь, говорит, с жизнью ещё проститься. К себе отвела, руку мне промыла, какой-то отвар дала выпить — горький, аж скулы свело. Потом припарку наложила. Говорит, от укуса мертвяцкого не всегда перекидывает, если вовремя яд вытянуть. Вот и вытянула. Два дня провалялся, лихорадило — думал, всё, конец. Насатасья всё надо мной сидела, шептала, бормотала… А на третий — вот, встал! Рука ещё побаливает, но жив! Жив, барин! — мужик радостно усмехнулся и покрутил рукой, демонстрируя мне её работоспособность. Ниже подкатанного рукава хорошо был виден свежий шрам. Рваный, здоровенный — от запястья почти до локтя, с неровными краями, по форме — как подкова. Но зарубцевавшийся, с розовой молодой кожей. Ни черноты, ни гнили, ни мертвяцкой мерзости… Да и вообще. Видал я всякие шрамы, но этот… Нипочём бы не сказал, что ему три дня всего. Интересно… Травница, значит? В цветастом платье? Не та ли молодая особа, что многозначительно поглядывает на меня при каждом удобном случае да шляется по вечерам там, где не нужно шляться? Надо бы познакомиться с этой Настасьей поближе. Даже не подозревал, что в деревне такой полезный актив имеется… — Да, вашбродь, — мужик переступил с ноги на ногу и потупился. — Я ж вас поблагодарить-то хотел. Ежели б не вы в ту ночь — пожрали бы меня. Точно пожрали б. Я ж там лежал и с жизнью прощался, встать уже не мог. А вы мертвяков порубали. Спасибо вам, барин. Век помнить буду. |