Книга Барин, страница 66 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Он вынул чистый лист, обмакнул перо в чернила и, глядя на меня, продолжил:

— Писать будем так: вы, движимый ревностью к хозяйству и заботой о казённой пользе, изъявляете готовность принять разорённое имение в содержание… — он чуть усмехнулся, — с обязательством привести его в надлежащий порядок и не допустить расстройства душ.

— Стоп-стоп-стоп… — я поднял руки перед собой. — Сергей Авдотьевич, вы, видимо, меня неверно поняли.

— Да-с? — он выгнул бровь.

— Мне не нужно имение покойного барина. Мне нужно сделать так, чтобы люди его, к тому имению приписанные, остались у меня. Вы про имение толкуете, а его, по сути, и нет уже. Бумага одна осталась. Мне до него и дела нет. Люди ко мне пришли. Голодные, босые. Если их сейчас не пристроить — разбредутся или подохнут.

— Хм. Понимаю… — протянул он, а я увидел, в глазах его защёлкал арифмометр. Зуб даю, ушлый секретарь уже прикидывал, как заодно присвоить и выморочные земли. Имение в Валуйках, полагаю, было куда благоустроеннее моего Малого Днища, но мне-то что с того? Нет, не скрою, на миг соблазн возник, но я тут же себя оборвал. Не по моему ротку кусок. Тут своё бы сохранить, а не чужое проглатывать.

— Что ж, — кивнул Калинин. — Полагаю, так будет даже проще.

— Значит, так и будем писать.

Калинин кивнул, будто именно этого и ждал. Он потянул к себе лист и начал быстро выводить строки:

— «…ввиду крайнего расстройства и невозможности восстановления на месте…» — пробормотал он, — «…крестьяне остались без надзора и средств к существованию…»

Он поднял глаза:

— Ключевое здесь — не земля, а души. Вы их не «приобретаете», вы их… — он на мгновение задумался, — принимаете под своё попечение.

— Из жалости? — усмехнулся я.

— Из пользы, — сухо поправил он. — Для казны. Чтобы не пропали.

Он снова углубился в бумагу:

— Дальше так: розыск наследников, разумеется, объявим. Без того нельзя — порядок есть порядок. Но это, — он чуть махнул рукой, — дело нескорое и, откровенно сказать, в вашем случае малосущественное.

— То есть ждать не придётся?

— Не придётся, — подтвердил он. — Пока будут искать, мы оформим передачу людей вам… во временное содержание.

— Всех? — переспросил я.

— Именно. С местом их прежнего жительства всё ясно — там жить нельзя. Стало быть, остаётся одно: приписать их к вашему имению. Временно, разумеется.

Он сделал паузу и добавил тише:

— А временное у нас, как вы понимаете, часто длится весьма долго.

Я кивнул.

— И что, прямо всех?

— Кого укажем в описи, — ответил он. — Потому важно, чтобы опись была… разумной. Без излишков, но и без потерь.

— А если всё-таки объявится какой-нибудь троюродный внучатый племянник? — я посмотрел на Калинина. — Что тогда?

— А вот здесь я вас, Александр Алексеевич, попрошу времени зря не терять и в нужный момент крестьян выкупить.

— Как же я их выкуплю, когда они чужими будут? Да ещё и после претензии наследника?

Калинин усмехнулся одними губами.

— Тут, знаете ли, дело такое. Претензия — документ непростой. Его изучить надо, установить правомочность… К тому времени и срок выйти может. Особенно — если оно вдруг… Потеряется. А к тому времени выяснится, что и налог в казну уже уплачен когда надо, и что бумаги все составлены честь по чести… Так что, милый мой, не извольте беспокоиться.