Книга Барин, страница 120 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Через секунду на крыше что-то заскрежетало, Гордей откинул люк и буквально свалился на нас с двумя дымящимися пистолями в руках.

— Всё, барин, — выдохнул он, перезаряжая пистоль. — Приехали. — Не смог Сивку с Гордым мертвякам на прокорм оставить, сам застрелил, — чуть ли не со слезами на глазах объяснил Гордей, поймав мой вопросительный взгляд. — Дальше мы уже не поедем…

Я высунулся в бойницу. Наш перформанс определённо привлёк внимание всей нежити в округе, и сейчас она медленно, но уверенно стягивалась в нашу сторону.

Я выдохнул. Станция Березай, кто доехал — вылезай. Кажется, дальше мне идти одному. Ну что же… До опушки — треть версты, и пространство было относительно чистое — мертвяков больше привлекала деревня, чем одинокий фургон.

Но именно что относительно, потому как ближние мертвяки заинтересовались запахом крови от павших лошадей, и активно ковыляли в нашу сторону. И, что самое неприятное, среди них немало было и откормленных. Медлить было нельзя. Я тяжело вздохнул и выпрямился.

— Гордей! — позвал я. — Внутрь мертвяки не прорвутся?

В целом, примерно на это я и рассчитывал, когда выбрал такой способ добраться до опушки. Тем не менее, хотелось быть чуть более уверенным в том, что мужики, не раздумывая вызвавшиеся идти со мной, уцелеют.

— Не прорвутся, барин. С божьей помощью пересидим как-то… — горестно вздохнул торговец, явно переживая потерю коней.

И не только потому, что потеря коней равна потере денег. Нет. Было видно, что ему действительно жалко верных животин, несмотря на весь свой ужас послушавшихся хозяина и отправившихся по его команде в самое пекло. — Жаль только, из затеи вашей не вышло ничего…

Я невесело хмыкнул.

— Затея моя, Гордей, только начинается. Слушайте меня! Сидите внутри, запритесь и не вздумайте геройствовать! Даст бог — утром разбредутся мертвяки, да выберетесь как-то. За мной не ходить! Ни в коем случае! Сгинете ни за понюшку табака!

— За вами? — Гордей вскинул брови. На меня уставились все, кто был в фургоне. — А вы куда это собрались?

— Туда, куда собирался с самого начала, — буркнул я.

Выпрямился, поправил суму за плечами, и, не давая себе самому времени на раздумья, распахнул люк, и, подтянувшись, одним движением оказался на крыше.

В лицо ударил холодный ночной ветер. Я окинул взглядом поле, мертвяков, со всех сторон спешивших к кибитке, и, выхватив саблю, спрыгнул вниз.

Теперь всё зависело только от меня. И от того, смогу ли я пробиться к опушке сквозь торопящихся в мою сторону мертвяков.

Впрочем, что значит «смогу ли»? Конечно смогу! Потому как в противном случае мне придётся умереть.

А умирать этой ночью я не планировал.

Земля ударила в ноги, я качнулся, поймал равновесие и тут же прыгнул в сторону, уходя от мертвяка. Быстрая откормленная тварь рвала плоть одной из лошадей, но, увидев меня, тут же переключилась на более приоритетную цель.

Оттолкнувшись всеми четырьмя от лошадиного крупа, мертвяк взвился в воздух, и только скорость реакции спасла меня. Развернувшись вслед приземлившемуся на четвереньки мертвяку, я рубанул его саблей по шее, убедился, что тварь окончательно упокоилась, и заспешил к лесу.

Впереди в лунном свете тянулось поле, усеянное телами, а за ним, в лесу, горел костёр водителя, который я сейчас даже без камня чувствовал так же отчётливо, как чувствуешь жар от печки, стоя на другом конце избы.