Книга Конфидент, страница 96 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Вишневский посмотрел на свидетелей. Отступать было поздно.

— Я приду не один.

— Да ради бога. Приводите кого угодно. Чем больше народу, тем веселее! Заодно никто не сможет пожаловаться, что нам не хватило свидетелей.

— Это не развлечение, ваше сиятельство.

— Всё зависит от того, кто победит, — пожал плечами Бергер.

Вишневский не ответил. Коротко кивнул мне, затем повернулся к графу:

— В девять часов?

— В девять меня устроит.

— Буду.

На этом он счёл разговор оконченным, развернулся и направился к выходу из зала. Завадский задержался на несколько мгновений.

Он посмотрел сначала на Бергера, потом на меня. На его лице не осталось прежней торжествующей усмешки. Теперь он выглядел настороженным.

— Надеюсь, господа, сегодняшняя игра действительно окажется честной.

— Непременно, — пообещал Бергер. — Именно этого мы и добиваемся.

Завадский поджал губы и пошёл следом за Вишневским. Несколько молодых людей тут же двинулись за ними, на ходу переговариваясь. Новость о вечерней партии наверняка разнесётся по Петербургу раньше, чем мы покинем выставку.

Оставшиеся свидетели продолжали смотреть на нас. Бергер выдержал их любопытство несколько секунд, затем широко улыбнулся:

— Представление окончено, господа. По крайней мере, первая его часть. Можете вернуться к ружьям.

Кто-то засмеялся. Толпа начала расходиться, хотя многие всё ещё оглядывались в нашу сторону.

Я дождался, пока народ разойдётся, и повернулся к графу.

— Спасибо, конечно, но я бы и сам разобрался.

— Не сомневаюсь.

Бергер взял меня под локоть и повёл прочь от прилавка Бурдыкиных. Мастерская уже принимала новых посетителей. Старший оружейник беседовал с каким-то офицером и старательно не смотрел в нашу сторону.

— Женя, я серьёзно. Никто не заставляет тебя выплачивать мой проигрыш. Долг мой, и разбираться с ним буду я сам. Если Вишневский выиграет, не вздумай отдавать ему деньги.

Граф остановился.

— Александр, ты, кажется, не понял. Я не собираюсь ему ничего платить.

— Только что при десятке свидетелей ты утверждал обратное.

— Я обязался заплатить в случае твоего проигрыша. Но ты не проиграешь.

Уверенность в его голосе заставила меня насторожиться сильнее прежнего.

— В прошлый раз Вишневский обыграл тебя с помощью бог знает каких ухищрений. Сегодня за столом будут мои карты, мои люди и достаточно света, чтобы видеть руки каждого. Без шулерства он ничего не сможет тебе сделать.

— С чего ты решил, что я настолько хорошо играю?

— С того, что раньше ты постоянно выигрывал. До тех пор, пока не сел за стол с Вишневским и не напился до состояния, в котором перестал отличать даму от короля.

Ту часть вечера я помнил смутно. Саму игру, отдельные раздачи, лица вокруг стола. Потом всё смешалось в сплошное пятно из вина, карт и постепенно растущей суммы долга.

Однако Бергер был там. Если он утверждал, что игра шла нечестно, то основания у него имелись.

— И всё равно это мои дела.

— Были твоими, пока Вишневский не полез с ними к прилавку Бурдыкиных и не помешал нашему будущему предприятию. Теперь они стали и моими. Я собираюсь вложить в это оружие деньги, время и связи. И не позволю какому-то мелкому шулеру всё испортить лишь потому, что несколько месяцев назад ему удалось напоить тебя и обжулить.

Он произнёс это уже без обычной насмешки. Для Бергера речь шла не только о дружбе и не только о моей чести. Многозарядное оружие он действительно считал перспективным делом, а Вишневский только что встал у него на пути.