Книга Трекер, страница 97 – Василий Груздев

— Кэп говорил, что это твоя первая миссия… И в хабе ты всего ничего. Не думай, что всем наплевать. Знаешь, когда женщин и детей утюжат ковровыми бомбардировками, это мерзко. Только самый конченый мудак будет смотреть на это спокойно. Но и рвать на себе волосы, заливая окопы крокодильими слезами, смысла нет. Не на первый, так на второй или десятый раз ты это поймешь.

— И что, просто наблюдать?

— Почему просто? Сейчас ты можешь помочь — терять тебе нечего. Если не все равно — жги. Но запомни, тех, кто принимает все слишком близко к сердцу, это убивает. Одни лезут в безнадежную драку, теряют сейв, а затем возвращаются и дохнут, до тех пор, пока не кончатся эргоны. Других… Других и на это не хватает. Слабакам здесь не место. Так что, если чувствуешь, что дошел до ручки, лучше завязывай с этим. Мультимир, что открывает нам Сеть — безжалостная, отвратительная хрень. Хочешь не хочешь, ты приходишь сюда убивать. И даже сражаясь за правое дело, как тут, дерьма придется хлебнуть сполна.

— Но может оно того стоит? — задал я вопрос, уже поняв, к чему клонит Даг.

— Может и стоит. Только мультивселенная, говорят, бесконечна. За год подобных миссий штук пять-семь наберется. И это только в нашем хабе. Мертвых миров тоже насмотреться успеешь, если не слиняешь. Хватает и таких, где человечество — это дохлый придаток другой цивилизации или же вовсе кормовая база для разумных ящеров. Что, супергерой, как будешь спасать всех угнетенных?

Я не ответил, угрюмо топал дальше. Действительно, какое мне дело до чужих миров, да что там чужих. Сильно ли я переживал, когда на Ближнем Востоке террористические группировки возвращали в средневековье целые страны, уничтожая инфраструктуру, навязывая свои устои? Да ни фига! Отмечал как интересный факт.

Мог посочувствовать оставшимся без крова и потерявшим родных людям, когда видел репортаж по ТВ. И всё. Если задуматься, меня мало беспокоит судьба даже тех, кто проживает в соседнем подъезде. Умерли они или переехали, какая разница? Что меня не касается, то не существует. Чего я вдруг здесь-то всполошился? Может быть, искал себе цель, за которую буду сражаться? Стимул идти в скорую самоубийственную атаку? Не самый плохой подход.

— Ты прав, я не супергерой… Но раз уж в это ввязался, сделаю всё, что смогу, — сказал, и на душе полегчало.

Еще один блиндаж, в этот раз заваленный амуницией, небольшой письменный стол в уголочке, за которым сидел пожилой человек с уставшим, осунувшимся лицом.

— Полковник Шварц, я внешников привел, — отчитался наш провожатый.

— Спасибо, Михалыч, — поблагодарил его гладко выбритый старик, подняв на нас взгляд.

На голове его была кепка, а во рту зубочистка. Смотрел он на нас без энтузиазма.

— Что-то вас не слишком много, — съязвил он. — Где это вы три сотни бойцов потеряли?

— Про орбитальный обстрел и сбитые челноки вы, конечно, не слышали… — не стал тушеваться Даггер, но, увидев усмешку на лице военного, прервался. — Издеваетесь?

— Не без этого. Я ждал подкрепление с оружием и боеприпасами, а получил… ничто. И так всех нормальных бойцов на восток закинуло, а мне даже мяса не перепало.

— Вы нас что, оскорблять позвали?

— Говорю, как есть. План у нас был — бросить ваших "игрунов" в прорыв и за их спинами хоть сколько-нибудь пройти. А затем, собрав вашу снарягу, пойти второй волной. А так… Делайте, что хотите. Шуруйте дальше по левой стороне, выдвигаемся через десять минут.