Книга Трекер, страница 114 – Василий Груздев

Спуститься бы с той стороны завала, да рвануть бы дальше по улице, но только тяжи смотреть на это не будут — стоит ослабить бдительность, и они пойдут на прорыв. И так не оставляют попыток подобраться поближе под прикрытием техники. Да и кто его знает, сколько еще их товарищей шастает в округе.

Невольно начал оборачиваться, вглядываясь в серые тени, отображаемые визором, рисуя в воображении картинку, как враг наводит на меня ствол… Только об этом подумал, как бахнуло! Вздрогнув, ошалело оглядываясь, я наконец нашел искомое: раскаленным бортом горел пораженный плазменной ракетой БТР. Неужто наши подоспели? Точно! На грани видимости стали появляться приближающиеся перебежками люди.

Пилот шагохода, не желая разделять судьбу подбитой техники, тут же отступил в переулок, на ходу отстреливаясь из плазменной пушки. Достать его не смогли… То ли наши ракеты пожалели, то ли просто нечем было. Тяжи, оставшись без прикрытия, тоже смотались. От сердца немного отлегло. Кажется, еще повоюем…

— Есть кто живой? — спросила рация голосом Шварца.

— Кое-кто остался, — ответил Эдвард Римс, один из немногих выживших.

Необходимости в перекличке не было: шесть человек на ногах, из них двое только за счет стимуляторов. Кое-кто еще подавал признаки жизни, но столь вялые, что продолжать рейд уже были не способны. С ними поступали… милосердно. В этот раз сей факт у меня даже эмоций не вызвал. Каким-то незначительным это казалось на фоне того, что нам пришлось пережить за последние несколько часов. Да и в принципе накатила апатия. Если физику поддерживала боевая химия, то психика начинает сбоить. С трудом сдерживал рвущееся из меня раздражение.

Может быть, несколько минут тишины приведут меня в норму… Немного, совсем чуть-чуть… Стянув шлем, я благодарно принимал окружающую меня темень, прислонившись лбом к прохладному кузову автомобиля. Прикрыв глаза, глубоко дышал. Вдох-выдох, вдох-выдох. Кажется, отпускает… Но расслабиться мне не дали. Скупо отдавая приказы по радио, полковник заставил нас обшарить весь квартал, потребовал расставить временные посты и только тогда дал разрешение на короткую передышку. Однако и тут не срослось — конкретно меня передышка, оказывается, не касалась.

— Мне надо знать, как ты это делаешь! — начал допрашивать меня полковник, как только я оказался в его поле зрения, — Если у тебя какое-то спецоборудование, ты должен мне об этом сказать. Для тебя, может, это и игра, парень, но мы здесь боремся за свое существование!

Очевидно, он решил, что я прихватил с собой на миссию нечто, что выбивается за рамки стандартной экипировки.

— Ничего у меня нет! Такой же броник, как у вас, — огрызался я, борясь с желанием послать его на хрен. — И не надо на меня так зыркать! Не знаю, как это объяснить, я просто почувствовал опасность…

— Не неси чушь, пацан. Если надо, я тебя лично догола раздену! Ты дважды вытащил людей с того света. На случайность такое не спишешь…

— Хрена с два! Попробуйте меня только тронуть, подорвусь к чертям собачьим, вместе с вами! — я уже откровенно психовал, — Это не прибор, это ощущение… Направленный страх что ли. Не могу объяснить…

Подорваться у меня было нечем, да и не стал бы я это делать, но Шварцу об этом знать необязательно. Пошел он жопу — старый хрен. Я тут не меньше прочих жилы рвал и терпеть такие наезды не собирался. Но полковник не сдавался, продолжая капать мне на мозги, угрожать и требовать. Я, будучи на взводе, все крепче стискивал рукоять ПГ.