Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 50 – Василий Груздев

— Мне её подкинули! — взвыл подсудимый.

— Пять ударов палкой! — тут же вынес вердикт Лунвэй.

— Всего-то? — возмутился пострадавший.

— И этому тоже пять ударов палкой, — устало прикрыл глаза старейшина.

— Мне-то за что, господин? — взвизгнул тот.

— За то, что людей от важных дел отвлекаешь, — процедил судья. — Если знал, где и у кого, почему сам не вернул? Кто докажет, что сам же не подкинул? Со старшими по бараку такие вещи решать надо, а не стражу звать! Уберите их с глаз моих.

— Но это несправедливо, старейшина Му! — начал возражать тот.

— Можешь подтвердить свои слова с помощью Камня Искренности Луны, — с нехорошей улыбкой произнёс Лунвэй. — Мы это сейчас устроим.

— Нет, старейшина! Пусть будут палки! — тут же передумал слуга. — Спасибо за вашу мудрость!

Вот тебе и правосудие… Которое, по всей видимости, придётся примерить на себя.

— Иди давай! — прикрикнул на меня стражник, загоняя в центр павильона.

Склонившись в почтительном поклоне, я ждал, когда мне объяснят, зачем я здесь. Краем глаза отметил, что тот внутренний ученик, сидевший рядом с Дзяном, поднялся на ноги. Подойдя к старейшине, он поклонился. Прямая спина, изысканные манеры, напомаженный: лицо белое, губы и волосы блестят. Словно девка. Смотреть противно. И не мне одному — вон как поморщился, глядя на него, Лунвей.

— Старейшина Му, — начал напудренный, выходя вперёд. — Я, Го Дешень, буду говорить от лица потерпевших. Перед вами дело о нарушении порядка. Обвиняется слуга секты Линь Син.

— Меньше пустых слов, ученик, — скривился Лунвэй, с тем же нетерпением. — Переходи к сути.

Выражение лица обвинителя намекало, что ему не понравилось подобное отношение, но возразить он не посмел. Сказал коротко и по делу:

— Обвиняемый Линь вчера без каких-либо причин напал и избил пятерых слуг секты, чем нанёс ущерб чести и благосостоянию секты.

Он указал на пятёрку расположившихся у стены парней. На их лицах виднелись отметины недавней драки. Сидели они скромно, опустив глаза, — сразу видно, что потерпевшие.

— Пятерых в одиночку? — усмехнулся старейшина. — И сам без царапины. Силён воин… Но безрассуден. Впрочем, продолжай, Дешень, и поторапливайся: я не намерен находиться здесь дольше необходимого.

И ученик продолжил скороговоркой, представив двух свидетелей. Одной из них оказалась незнакомая мне травница — внешняя ученица Ли Сюэ, симпатичная, румяная, с большими испуганными глазами. Та сообщила, что видела издали, как я первым бросился на пострадавших. Врала не задумываясь.

Вторым был торговец с рынка. Рассказал, что прибежал на звуки драки, опознал меня и заверил всех, что дрался я как дракон. Даже обижаться на него не хотелось. Рожа знакомая — мог и правда присутствовать.

— Думаю, ситуация однозначна, а раз так, предлагаю изгнать Линя из секты и назначить ему суровое физическое наказание, — закончил Дешень.

Я тихо скрипнул зубами. Вывернули всё наоборот. Что там случилось на самом деле, никому не интересно, а то, что меня ножом в бок пырнули, — доказательств не сыскать. Дыра в рубахе да застиранная кровь никого не впечатлят.

Выходит, мой славный путь практика подходит к концу, не успев толком начаться? А вместе с ним, по всей видимости, и жизнь. Пусть не сразу, но без практик и пилюль всё к тому и придёт.