Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 33 – Василий Груздев

Отвечать не стал — торопился. В управе ждать меня никто не обещал. Да и ворота на ночь закрываются… В павильон я едва ли не влетел, ища глазами распорядителя. Но господин Вэй отсутствовал.

Из слуг, судя по повязкам, только работники самого павильона да сидевший с постной миной Бай Хо — тот самый, что забыл передать начальству распоряжение старейшины.

— А-а, явился! — недовольно буркнул он. — А что так рано? Час Петуха уже на исходе…

— Но я же успел?

— Успел, — нехотя согласился он. — Вот, держи, действителен только сегодня…

Сегодня, конечно. Завтра от работы я отлынивать уже не смогу… Да и нельзя время терять попусту. Для тётушки Фэ каждый день может стать последним.

— Спасибо! — накрыв правый кулак ладонью, я спешно поклонился и, выхватив деревянную табличку из рук Бая, поспешил к воротам.

По дороге успел мельком порадоваться, что долгами пока не разжился. Теперь главное успеть… На выходе дежурили двое внешних учеников. Проверив дощечку, они стребовали мой жетон, сравнили руны и отпустили.

— Через час закрываемся, — предупредили меня. — Не успеешь обратно — будешь ночевать в городе.

— Понял, старший! — ответил я, ускоряясь.

Должен успеть. Тут треть часа ходу в одну сторону размеренным шагом. Если силы внезапно не оставят, должен уложиться. Прошмыгнув мимо столбов, что смотрели на трущобы, я постарался не оборачиваться. Даже мысли о случившемся здесь вызывали боль. Минуя рынок, я пошёл рядом с лавкой, где работал прежде.

Здесь всё так же под вечер стояли телеги. Разве что мешки таскал не я, а незнакомый мне парнишка. Хозяин Вон тоже не изменял себе — облокотившись на прилавок, наблюдал за разгрузкой. Взгляд его безучастно скользнул по моей одежде — слуги секты на рынке гости частые.

Однако всё изменилось, стоило ему заприметить лицо. Встрепенувшись, он неосознанно сложил пальцы в изгоняющую злых духов печать. Я же лишь кивнул мимоходом. Времени объясняться не было.

Вот и Нижний город — он же трущобы. Жильём здесь служили в основном деревянные, рассохшиеся от времени лачуги, но встречались домики и поприличней. Я свернул налево, в район, граничащий с Верхним городом, где жила семья Хао. Когда-то они считались богатыми, даже собирались перебираться в место получше. Однако смерть отца подкосила былое благополучие.

Почти на месте. Лёгкие горели огнём, ноги подкашивались, но близость цели придавала мне сил. Всю дорогу я думал над тем, что скажу тётушке. Подбирал слова и так и эдак, но когда упёрся в двери дома, понял, что зря… Белые полотнища на двери, бумажные фонарики и руна, выведенная белой краской: «Смерть».

Опоздал…

Из дома как раз выходил, претворяя дверь, монах. Голова лысая, на лбу шрам от ожога. Если у человека родственников не остается, община скидывается на погребение, а монастырь берт похороны на себя.

— Когда? — спросил я, дрогнувшим голосом.

— Вчера ещё, — ответил пожилой мужчина, — Говорят когда вести о смети сына принесли сердце не выдержало.

Сказал и ушел, оставив меня наедине с собственными мыслями. Долго стоял, опустив голову, прощаясь. Просил прощения у Хао…

Как вдруг услышал позади голос.

— Эй, сектовый, ты чего здесь забыл?

Обернулся. Пятеро парней отрезали мне дорогу. Все старше, все незнакомые, но спрашивают так, будто местные. Но местных я знал… Да и не носят здесь, на границе Верхнего города, таких лохмотьев.