Книга Детектив на осень, страница 9 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Наряд с самоцветами? — спросил Крымов. — Ты уверен, Костя? Да еще и с драгоценными нательными украшениями? Откуда они взялись-то у обычных ролевиков?

— Не знаю, — развел руками Яшин. — Но уверен, что всему есть разумное объяснение. Может, из музея какого-нибудь сперли? Необязательно в нашей области. В Казани или в Уфе?

— А почему у него спина в шрамах?

— Да понятия не имею! Сам себя искалечил. Может, он псих законченный?

— Вот сейчас и увидим, — закончил спор Крымов. — Эмпирическим путем.

— Ну что, коллеги, заходим? — спросил Антон Антонович. — Светиле науки не терпится поговорить со вторым путешественником во времени.

— Пошли, товарищ светило, — кивнул Крымов.

Доктор медлил.

— Заходите. — Он постучался в палату и открыл дверь. — А мне в ординаторскую надо. — И тут же сбежал.

— Не сдюжил правды-матки лекарь, — резюмировал Антон Антонович. — Хотел все по-легкому: ты псих — иди лечись. А тут фантазия нужна.

Николай Перчиков лежал на точно такой же огромной больничной кровати и тоже загадочно и напряженно смотрел в потолок.

Они поздоровались и подступили к его ложу.

— Я слышал ваши голоса, — не оборачиваясь к ним, сказал молодой человек. — Вы вначале у нее были? У нашей царицы? — В последней фразе прозвучала горькая ирония.

— У нее, — ответил Крымов. — У царицы.

— Умная барышня, — лукаво пробормотал Долгополов. — Из пленниц и рабынь в наложницы, а из наложниц в царицы, а?

Перчиков наконец повернул к ним голову:

— Еще какая умная.

— Да в матери царевича, — подхватил Крымов, — это тоже правда?

Николай мрачно усмехнулся:

— Еще какая правда.

— За что же она просит у вас прощения, Коля? — напрямую спросила Кассандра. — Через нас передала. Расскажете?

— За то, что я рабом у нее был и смотрел, как она с этим боровом, ее мужем Бейбеем, все это делала и он с ней. А я им вино подносил. Боров ничего не стеснялся. Я ж не человек — раб. А ведь мы с ней пожениться хотели.

— Так все это правда? — спросил Яшин. — Не розыгрыш? Не бред? Я про перемещение во времени. Тут вас не было неделю, а там вы пробыли полтора года?

— Не меньше, — ответил Николай. — Только мне эти полтора года за три жизни вышли.

— В это я верю, — согласился Крымов. — Как она сумела выжить — понимаю. Но вы? Благодаря Ирине?

— Разумеется, — тяжко вздохнул он. — Так бы меня запороли в очередной раз до смерти. Ирина вытащила: хочу, мол, чтобы он всегда был при мне. А мне сказала: терпи, Коленька, что-нибудь придумаем. Выберемся. Улетим назад.

— И вы придумали — с тем каменным троном?

— Ага. Это все она, Ирина. А я бегал, высматривал. Рылся в его вещах. В большом ларе запасы антибиотиков у него нашел и виагры на целый полк. Ему из нашего мира ничего больше и не нужно было. Однажды Рахмун меня поймал и долго бил. Все приговаривал: «В следующий раз, щенок, нос отрежу и уши!» Я потом долго кровью харкал. Если бы они нас в том кресле застали, не знаю, меня бы лошадьми разорвали. А ее… простили бы, наверное. Боров ее всегда прощал. Да потом, мать наследника…

— А теперь соберитесь и вспомните, Николай, — попросил Крымов. — Как такое могло случиться, что вы с этого чертова колеса улетели на тысячу лет назад? Почему именно вы? Именно в этот день и час? Ирина нам уже рассказала про какую-то бумажку с иероглифами, которую вы якобы прочитали. Было?