Книга Детектив на осень, страница 67 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

Даже если это был маньяк, убивающий девушек, то почему на этот раз он убил юношу? По ошибке? Только потому, что парень был одет в женское платье?

Ленуар еще раз посмотрел на убитого. Во всем его виде сквозило что-то нелепое. Но что? Бордовые перчатки в сочетании с белоснежным платьем? Такие фасоны Ленуару уже доводилось видеть. Как ему доводилось видеть и мужчин, которые любили переодеваться в дамские наряды. Вот только… Тут Ленуар понял, что не давало ему покоя. Обычно такие юноши полностью перевоплощались в дам. Как профессиональные актеры. Они подводили глаза, носили украшения, аккуратно застегивали платья и корсеты. А здесь складывалось впечатление, что юноша одевался наспех. Корсет был зашнурован криво, несколько пуговиц на платье оторвались, а волосы были не уложены. Ну какая дама в Париже позволит себе выйти простоволосой в Люксембургский сад? И на бездомного или распущенного юношу парень тоже не походил. Тогда зачем весь этот бал-маскарад?

Тем временем над садом взошло солнце. Тело унесли на носилках, а основание пьедестала святой Женевьевы уже оттирали от грязи затоптавших его жандармских сапог. Ленуар снова посмотрел на статую: странно, но нигде не было пятен крови. Если бы жертву закололи здесь, то на пьедестале или на траве, листьях остались бы следы крови, как это было с другими жертвами. Однако на этот раз все по-другому. Платье — в крови, а вокруг только грязь. Значит, жертву убили не здесь?

— Дрянь сегодня какая-то, а не день! — подытожил ход мыслей Ленуара Турно.

Туман рассеялся, и в Люксембургский сад ручейками с разных сторон потекли люди: мамочки, няни, люди, которые со всей серьезностью относились к своему утреннему моциону и ценили свежий ветер в центре каменного Парижа.

Неподалеку от статуи что-то сверкнуло в желтых листьях. Ленуар наклонился и поднял ключ. На нем запеклась капелька крови. Сыщик завернул ключ и опустил его в карман.

До получения фотографического снимка придется ждать еще целый день. Кто же ты, любитель перевоплощений? Ленуар вытащил из кармана записную книжку и зарисовал по памяти исковерканное лезвием ножа лицо. Сыщик не причислял себя к художникам, но он прекрасно владел искусством карикатуры, которая неизменно выхватывала главные, самые яркие черты человека. Врожденные черты и приобретенные, нарисованные жизнью. У любителей посмеяться постепенно складывались складочки кожи в мелкие морщинки вокруг рта и глаз. У угрюмых кончики рта опускались. У одиноких глаза наполнились пустотой. Такие люди постепенно таяли, с каждым днем все меньше стараясь делать вид, что они живут.

Вот только у убитого глаз не было. Что же скрывал его взгляд? Чем он помешал убийце?

Сыщик нарисовал крепкий подбородок и длинный нос с горбинкой, почти невидимые на солнце, но все равно густые брови, светлые волосы, впалые щеки, родинку на виске… и наметил черные дыры вместо глаз. Получилось жутко, но пока это все, что у него было.

Как и в предыдущие три раза, Ленуар сначала обошел все постройки Люксембургского сада: у решетчатых ворот стояла охрана, и жандармы ничего в эту ночь не заметили, а двери в сенат и Люксембургский музей-оранжерею обычно закрывали на ключ. Значит, убийца мог проникнуть в сад только через эти здания. В сенате от Ленуара и его рисунка только шарахались. Сторож сказал, что у него недавно умерла собака и он от горя уже которую ночь не спит. Мимо него никто не проходил. А вот директор музея сначала вытаращил глаза на рисунок Ленуара, а потом тяжело вздохнул: