Книга Детектив на осень, страница 47 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

От своих умственных упражнений Полина очень устала. Больше всего на свете ей хотелось снова завалиться на подушку и отключиться. Кто бы ни был сейчас в ее квартире, пусть делает что хочет, а ей нужно поспать. Скрип, звук удара и поминание всуе черта повторились. Нет, надо понять, что происходит. Усилием воли Полина стащила себя с кровати, сделала несколько неуверенных шагов по холодному полу, вытащила свое тело, ставшее чужим и непослушным, из комнаты в коридор, и, с трудом передвигая ноги, поплелась в гостиную, где горел свет.

Последнему обстоятельству она удивилась. Тот, кто орудовал сейчас в ее квартире, совершенно не боялся разбудить хозяйку? Смутная мысль опять шевельнулась в вязком мозгу, но сформулировать ее Полина так и не смогла — слишком хотела спать.

— Кто там? — позвала она, не очень осознавая, что делает. — Что вам надо?

Шум затих. Теряя последние силы, Полина преодолела остаток расстояния, отделяющего ее от гостиной, и встала на пороге, щурясь от бившего в глаза яркого света, сейчас совершенно невыносимого. Какая-то фигура метнулась к ней от резного дубового буфета, с размаху ударила по голове. Спасительный пол, на котором так хотелось свернуться калачиком и закрыть глаза, поднялся навстречу, свет померк, и Полина отключилась, не успев осознать, кто на нее напал.

В себя она пришла от дождя — его капли растекались по лицу, сползая за уши и оттуда на шею. Было мокро и немного холодно. Она что, оказалась на улице? Полина с трудом разлепила глаза, уставилась на склонившееся над ней лицо. Встревоженное. Мужское. Смутно знакомое.

— Полина, вы слышите меня? Очнитесь!

— Не надо меня трясти, — сухо сказала Полина и села, опираясь на подставленные руки Артема Михайловича Басицкого. Огляделась по сторонам. Она у себя дома, в квартире, доставшейся в наследство от бабушки. Дождь, если он еще шел, оставался за окном, а мокро было от воды, которую Артем Михайлович прыскал ей в лицо, чтобы привести в чувство. — Зачем вы меня ударили?

— Я? — неприятно поразился он. — С чего вы взяли? Я вас пальцем не трогал. Знаете ли, не в моих привычках бить женщину.

— А как вы тогда здесь очутились? Или в ваших привычках по ночам наведываться в чужие квартиры?

— Я возвращался домой и увидел, что у вас открыта дверь. Меня это встревожило, и я зашел, чтобы убедиться, все ли в порядке. Как оказалось, не зря.

— Который час? — перебила его Полина.

— Половина третьего ночи.

— И часто вы так поздно возвращаетесь домой?

— Нечасто, но бывает, — коротко ответил он.

— Не боитесь потревожить сон вашей бабушки?

— Бабушку из пушки не разбудишь, — усмехнулся Басицкий. — Она не очень хорошо слышит, а на ночь ставит слуховой аппарат на зарядку. Так что, нет, я не боюсь потревожить свою бабушку. Это все, что вас интересует?

— Нет, — покачала головой Полина и поморщилась, потому что от этого простого движения стены поехали в стороны и она была вынуждена снова вцепиться в руку державшего ее мужчины. — Больше интересует, кто влез в мою квартиру и ударил меня по голове.

— То есть вы его не видели? — уточнил он.

— Нет. Не успела.

— Попробуйте членораздельно объяснить, что тут случилось, — потребовал Басицкий.

— Я не знаю, — вздохнула Полина. — Проснулась оттого, что в квартире кто-то ходит, встала, чтобы посмотреть, пришла на шум, и меня ударили. Если это не вы, то понятия не имею, кто и что он хотел.