Книга Детектив на осень, страница 40 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Ну что вы, можно без отчества, — смутилась Полина. — А вас как зовут?

— Полина Григорьевна, — степенно сообщила старушка. — Это мое имя, впрочем, как и ваше. Мы с вами, знаете ли, полные тезки. Вашу бабушку такое совпадение крайне веселило.

— А вы часто общались? С бабушкой, — уточнила Полина.

Она напрягла память, пытаясь вспомнить, видела ли старушку раньше, но ничего не получалось. Когда она приходила к бабуле, та всегда была одна. И на похоронах тоже ее не видела.

Соседка будто прочитала ее мысли:

— Когда твоя, деточка, бабушка скончалась, я в больнице лежала, с гипертоническим кризом, а потом в санаторий уехала. Внук мне путевку купил. И со мной поехал. Внимательный он у меня.

Полина Григорьевна широко улыбнулась, видимо вполне довольная своим замечательным внуком.

— А с бабушкой твоей мы дружили. Каждый день пили чай в пять часов. Один день у нее, один день у меня.

Полина-младшая понятия не имела о существовании подобной традиции.

— Так я могу пройти? — спросила старушка, и Полина, очнувшись, сделала шаг назад, пропуская гостью внутрь квартиры.

Куда, спрашивается, подевались ее манеры? Держит старого человека на пороге. Полина терялась в догадках, какова может быть цель этого визита.

— Ой, нитки. — Гостья обратила внимание на моток шерсти, который Полина все еще держала в руках. — Маруся, твоя бабушка, прекрасно вязала. Мой внук в преддверии прошлогоднего Дня музыки купил нам с ней одинаковые наборы чудесного мохера. Только я за год свой практически весь извязала.

Полина вздрогнула, ведь именно в тот день бабуля и умерла. Моток шерсти в руках жег ей руки.

— Хотите, отдам вам оставшуюся пряжу, — предложила она. — Там много, а я как раз собиралась ее выбросить.

— Деточка, как можно выбрасывать итальянский мохер! — всплеснула руками ее пожилая тезка. — Конечно, заберу, если тебе не надо.

— Тогда пройдемте в кабинет, — предложила Полина. — Посмотрите, что именно вам нужно. Там еще спицы есть и другие вязальные принадлежности. Мне это все без надобности.

Старушка уверенно пошла по коридору, показывая, что прекрасно ориентируется в квартире. Полина последовала за ней.

— Большая уборка? — спросила Полина Григорьевна, очутившись в кабинете. — Собственно говоря, именно этого я и жду уже почти год. Ты долго собиралась переехать сюда. Если честно, я думала, ты появишься сразу после похорон. Ну или хотя бы после сорокового дня.

— Мне стало трудно приезжать сюда, когда здесь нет бабушки, — призналась Полина. — Да и суды из-за наследства длились довольно долго. Я не считала квартиру в полной степени моей, чтобы начинать тут разбираться.

— Какая чушь! — фыркнула гостья. — Разумеется, эта квартира твоя, и все, что в ней находится, тоже. А я пришла, чтобы помочь.

— В смысле? — не поняла Полина.

— В самом прямом. Твоя бабушка взяла с меня обещание, что я пригляжу за тем, как ты будешь разгребать старый хлам. Вернее, то, что таковым считаешь. Я, признаться, сомневалась, что мое вмешательство понадобится. По Марусиному описанию я считала тебя совершенно здравомыслящим человеком. Как и мой внук.

— Ваш внук тоже считает меня здравомыслящей? — не удержалась от подколки Полина.

— Нет, мой внук ничего про тебя считать не может, поскольку с тобой незнаком. Просто он сам — образец здравомыслия. Я ошибочно считала, что ты тоже.