Онлайн книга «Детектив на осень»
|
— Ты как старый дед! — кричала Лика. — Как бомж! Как будто это последнее и другого уже не будет! В глубине души ее возмущение Пухов считал нарочитым. Они с Ликой оба из семей, в которых считали копейки до зарплаты. Когда он стал зарабатывать, Лика очень быстро поменяла манеры девочки с рабочей окраины на замашки леди, выросшей в тени дворянских усадеб. Он смеялся и не придавал ее чудачествам значения, а она бесилась и со временем стала ненавидеть его простонародность и полное отсутствие интереса к светской жизни. Собственно, светскую жизнь Лика организовала себе сама. К его работе в лаборатории и званию доктора биологических наук ничего подобного не прилагалось. Виной всему была международная премия, которую Пухов получил за работу в области биомолекулярной инженерии. К премии быстро присовокупили награды, дали звание профессора и все такое. Ему было тридцать четыре, жене — на три года меньше. Они были знакомы со школы, поженились после того, как Лика отучилась в колледже, но детей завести не успели. Он все время работал и даже не задумывался, почему ребенок никак не появляется. Хватало того, что Лика была рядом. Еще через четыре года она ушла. Самым смешным было то, что теперь Лика и ее муж жили рядом с его старой дачей, на другом берегу маленькой речушки. С этой стороны стояли простые деревенские дома или вовсе щитовые дачные халупки, а с той — высился ряд особняков. В одном из них нынче обитала Лика. Пухову из окна были видны шикарный дом, лужайка в английском стиле и белый «Мерседес». Почему-то Лика всегда мечтала именно о белом «Мерседесе». Пухов подозревал, что других марок автомобилей она просто не знала. Воспоминания нахлынули невзначай, пока шарил по углам, и закончились внезапно. На полу у печки он заметил кучку просыпавшейся золы. Обычно так случается, когда кто-то открывает дверцу вьюшки или выдвигает задвижку. Последний раз он топил печь в сентябре, после чего, как обычно, выгреб угли и подмел пол. Подергав туда-сюда задвижку, он встал на скамеечку и открыл вьюшку. Золы там почти не было, но в глубине виднелся то ли кулек, то ли сверток. Просунув руку, Пухов вытащил его наружу. Это был целлофановый пакет. Ничего не понимая, Николай потряс его над столом. Содержимое ввело его в ступор. Несколько золотых колец, браслеты, колье и брошь в виде цветка фаленопсиса, усыпанного бриллиантами. Пухов даже присвистнул от удивления. Это что же получается? Его не обокрали, а, наоборот, обогатили миллионов на… несколько. Может, даже — долларов. — Так вот ты какое, неслыханное богатство, — почесал затылок Пухов и вдруг заметил среди золотых безделушек серьги, подаренные им Лике после того, как получил премию. Пусеты с сапфирами. Как раз в цвет ее глаз. Уходя, Лика гордо заявила, что с собой не берет ничего, даже подарки. А серьги забрала. На память, наверное. Выходит, ограбили Лику? Что ж. Бывает. Но каким ветром вора занесло именно в его дом? Случайно? Николай сел и уставился в пол. Зачем вообще понадобилось совать украденное в печку, да еще залезать для этого в чужую хату? Логичнее поскорее смыться с добычей подальше. Достав сотовый, он набрал номер бывшей жены. — Привет, Лик. Не отвлекаю? — Нет, говори. Ее голос звучал глухо. Расстроена? — Я насчет холодильника. Помнишь, ты звонила? Предлагала забрать ваш старый. У меня как раз сломался, вот ты и… |