Книга Напиши обо мне роман, страница 49 – Ашира Хаан

— Что?

— Те, кто говорят, что бабы-дуры предпочитают мудаков, потому что любят страдать, просто не знают, как качественно может уничтожить веру в мужчин хороший парень.

— То есть, две попытки — и ты сдалась? — поддел он. — Это не дело.

— Чего вдруг две? — возмутилась я. — До мужа я тоже вляпывалась!

— Не везет?

Пожала плечами.

Не умею выбирать? Притягиваю плохое? Что там еще предлагают обычно первым делом, если нарушаешь общественный договор и смеешь не искать больше любовь?

— Нет, я просто разочарованная в жизни… эта самая… как вы там говорите… — я пощелкала пальцами, вспоминая слово.

— Кто — мы? — уточнил Роман, нахмурившись.

— Ну все, все вы! — фыркнула я. — Обиженка, во! Страшная, старая, толстая и недотраханная!

— Хм… — он отвлекся от дороги на несколько секунд и тщательно оглядел меня с ног до головы, будто впервые увидел.

Оценивая соответствие списку.

Кажется, поставил галочку напротив каждого из пунктов.

И — промолчал, лучше всего подтверждая мои слова.

— Вот и отстань, — резюмировала я. — Со своими подкатами.

— Может, я дотрахать хочу? Хоть что-то поправить? — заржал он.

— Чтобы что?

— Ради мира во всем мире!

— Не потянешь! — развеселилась я. — Я — хтоническое чудовище, темная богиня мести мужикам!

— Многим отомстила? — у Романа аж глаза загорелись.

— Ты мои книги читал?

— Нет.

— Муахахаха, как говорят злодеи в мультиках. Все же сознался. Поверь, после моих героев на своих мужей женщины смотрят весьма скептическим взглядом!

— Тогда я точно обязан тебя дотрахать. Ради сохранения мира в семьях.

— Не поможет! — отрубила я.

— Раз ты так сопротивляешься, значит, поможет. Тут и есть твое слабое место! Иголка в яйце! Хотя у богинь наверное что-нибудь другое, не такое фаллоцентричное.

Я отвернулась, хихикая и прикусывая костяшки пальцев. Упорный какой. Упоротый, я бы даже сказала.

— Ром…

— Ладно, ладно! — он поднял обе руки, оторвав их от руля, и я немедленно поседела от ужаса. — Хтоническая так хтоническая. Хотя с богинями я еще не пробовал. Дружить ты хотела, или что там? Я, конечно, пять языков не знаю, как тот дагестанец, зато у меня и жены нет.

— Зато! — фыркнула я.

— Согласен, это бы ничего не изменило. Ну? — в нетерпении он даже газ выжал посильнее, превышая скорость уже совсем наказуемо.

— Ага. Дружить! — поспешно согласилась я, пока этот разговор не стал нашим последним.

— Тогда завтракать? — и Роман резко вывернул руль, ввинчиваясь в узкий переулок, кажется, поперек всех правил.

— Нет… — я покачала головой. — Прости. Кажется, с «офисным днем» сегодня облом.

— Тебя домой? — он разочарованно вздохнул. — Понял. Окей, без проблем. Звони, если что.

До дома оказалось неожиданно близко — или «порш» просто низенько летел? — и вскоре я выскочила из машины, изо всех сил обнимая свой букет.  Меня так тянуло в тихую темную нору, чтобы пережить сегодняшнее утро, что я едва попрощалась с Романом.

Разбирая астры, чтобы поставить их в вазы — разные, потому что в одну не влезли, я обнаружила в ворохе совершенно волшебных, нереального оттенка цветов спрятанную коробочку.

А в ней — кулон в виде цветка с фиолетовыми лепестками. Туда же был вложен скрученный чек с названием магазина. «Подвеска с бриллиантами и танзанитами в родированном белом золоте». И цена — 100000 (сто тысяч) рублей.