Книга Напиши обо мне роман, страница 29 – Ашира Хаан

Штош.

Остается только натереть полиролью чешуйки на хвосте и перестать прятать его под длинными юбками. Не просто смириться со своим отличием — а еще и гордиться им.

Мишель, кстати, тоже «не такой». Настолько, что его многие считают геем. Разве мужчины носят розовые рубашки, смотрят мелодрамы и ходят к психотерапевту?

Наверное, поэтому мы и сошлись.

Но прочно все равно не зацепились. Лишь иногда пересекаемся на дальней орбите и обмениваемся радиосигналами. Эй, мол, ты как? Сменил работу, нашел девушку, смотался в Париж? Супер, а я вот борщ сварила.

— Я думаю позвать Полинку жить вместе… — неожиданно признался он.

Так вот к чему этот заход про одиночество…

Обычно такими новостями мы обмениваемся в самом начале встречи, обновляем базы данных друг о друге и дальше уже безыскусно бухаем. Но, видимо, тема тяжелая, без смазки не заходила.

— О… — я откинулась на стул. — Что ж… поздравляю. А с чего вдруг?

С Полинкой они встречались уже года два и порывов углублять отношения до сих пор не демонстрировали.

— Ревнует… — тяжело вздохнул он.

— Тебя?! — я чуть со стула не упала от обалдения.

Хотя тут скорее были виноваты коктейли.

— Ну… — Мишель потер пальцами лоб, мрачно глядя в стол. — Ты знаешь, мы на работе всегда с Агаларовой прикалываемся, что, мол, пойдем вечером в кино в «випку» и там потрахаемся, ну или я изображаю, как хватаю ее за задницу. Полина как-то заехала за мной, услышала наши обычные раскидоны и пилила потом всю дорогу домой. А дома вообще обиделась и замолчала.

— И ты купил ей новый айфончик?

Мишель вскинул на меня злой взгляд. В женском вопросе он был как с картинки: покупал своей Полине цветы и подарки каждый раз, как она надувала губки.

— Сережки, — уточнил он. — С рубинами.

— Блин… Она нарочно же! Не может она верить, что ты изменяешь! — возмутилась я.

Мишель, наверное, единственный в мире мужчина, в чьей верности его женщинам я была уверена на тысячу процентов. Как он таким вырос — черт знает. У него куча других недостатков: проблемы с алкоголем, тратит больше денег, чем зарабатывает, всегда опаздывает и три года не возвращает мою любимую книгу.

Но что он никогда не пойдет налево — я знаю точно. Видела в самых провокационных ситуациях. Да и сама, чего греха таить, провоцировала. Шуточки, как с Агаларовой — запросто.

Но грань он не перейдет ни-ког-да.

Даже немного жаль, что мы лишь боевые друзья, хотела бы я быть так же уверена хоть в одном своем мужчине.

— Я уже ремонт начал делать.

— Так ты жалуешься или хвастаешься? Поздравлять или соболезновать? — уточнила я, окончательно запутавшись.

— Советуюсь.

— Тогда мой тебе совет — не делай этого! — я допила коктейль и задумалась о следующем.

Следующий, конечно, будет очень, очень лишним. Но такие новости минералкой не запивают.

— Не съезжаться? — Мишель фыркнул. — А как же твоя женская солидарность? Мужик ведь должен жениться в конце концов?

— Слушай, я думаю, как Гамлет, — язык у меня не заплетался никогда, а вот мысли — увы. Но я попыталась донести идею: — Те кто и так живут вместе — пусть живут. А одинокие — в монастырь! Вот и ты, Офелия, вали лучше в монастырь. Брак, даже гражданский — это ловушка, Миш. Никакой свободы, никакого заснуть под телевизор, все выходные упарываться в игрушку или вернуться домой через двое суток загула, только чтобы котиков покормить… Жизнь кончена!