Книга Напиши обо мне роман, страница 184 – Ашира Хаан

Но потом просто устала чувствовать себя чужой — в женских кругах в основном молчала, в мужских на меня смотрели, как на экзотического зверька.

Так что я ушла постоять красиво рядом с роялем, стараясь не коситься на то, как задорно хохочет Роман в компании незнакомых мне девушек, которые только что делились, где лучше покупать белье от «Ла Перла» — в Париже или в Милане.

Я даже погуглила это самое белье — нервно сглотнула, увидев цены и заодно оценила глубину пропасти между тем, к чему Роман привык видеть в своей спальне, и тем, что он быстренько стаскивал с меня во время наших свиданий. Боюсь, в «Ла Перла» даже носки дороже стоят. Если они вообще продают носки.

— Скучаешь?

Вот уж кого я не ожидала увидеть в своем тихом углу, так это Пудинга.

— Ну чего ты дергаешься? — ухмыльнулся он, заметив, что я начала оглядываться, ища пути отхода. — Все нормально. Ну перебрал немного тогда, взбесился. Извини, если что.

— Хорошо, извиняю, — ответила я быстро, все же отступая.

Но он вздохнул, поставил бокал с виски на рояль и протянул руку с оттопыренным мизинцем:

— Давай мириться, Алиса из страны чудес. Серьезно. Не держи зла.

Я настороженно смотрела на него.

— Ну чего ты? — продолжил он, зримо расстраиваясь. — Я нормальный. Со всеми бывает. Ты тоже девочка дерзкая, могла бы так не заводиться.

— Могла бы… — проворчала я, немного расслабляясь. В нем больше не чувствовалось той скрытой агрессии, что в баре. — Но…

— Да я все понимаю. Ты не такая, ты ждешь трамвая. Давай вместе ждать!

И он подхватил бокал и стукнулся им о мое шампанское. Да так стукнулся, что тонкое стекло не выдержало и разлетелось на мелкие осколки.

— Упс… — проговорил Пудинг, глядя на то, как я стряхиваю капли с рук. — Вот так всегда. День такой. Бывает. С утра болт в колесо поймал, потом на штраф за парковку влетел — еще вчера была бесплатная, а сегодня на пять косарей разули. Потом жена бывшая позвонила денег стрясти на малого. Только расслабился — мать позвонила, езжай, говорит, набей морду председателю СНТ, чем-то он ей там не угодил.

Неожиданно перечисление его сегодняшних неприятностей — особенно про мать отозвалось! — заставило меня посочувствовать и даже ощутить некоторое родство с этим мужиком. Он был и правда нормальный. Без выпендрежа, без сарказма и тонких игр.

Работник кейтеринга уже шустро убрал осколки, вытер лужу шампанского и тащил мне новый бокал.

— Понимаю, — вздохнула я. — Не поверишь — но понимаю.

На этот раз Пудинг крайне аккуратно дотронулся своим бокалом до моего. Мы оба посмотрели на него с подозрением, но тот выдержал.

— Что ж, за повторное знакомство!

— Ага, — кивнула я. — А как тебя нормально-то зовут, Пудинг?

— Вася…

Я прыснула:

— Серьезно?

— Куда уж серьезнее. Нормальное имя! — ощерился Пудинг Вася. — Не понимаю, чего все ржут.

— Нормальное, нормальное. Означает «царственный», — поделилась я знаниями.

— Вот-вот, а то все: «Разве это человеческое имя? Котов так называют!»

— Ничего, — кивнула я. — У меня в детстве попугайчика Ромой звали. Товарищ Витт же терпит!

— Ты ему не рассказывала? — он заржал. — Чего это я! Ты, конечно, рассказывала.

— Конечно!

— Ну что, Алиса, если скучаешь, может, забуримся пока к Ромычу в спальню?

Я отшатнулась, а он снова заржал:

— Нет, не то, что ты подумала! У него там «плойка» пятая, можем в «Мортал Комбат» зарубиться, пока тут все с оттопыренными пальчиками обсуждают трюфельные соусы для фуа-гра. Я слышал, ты вроде гамаешься?