Книга Слишком хорошая няня, страница 69 – Ашира Хаан

— Как десять волков! — кричит Дина.

— Как самый страшный людоед, — предлагаю вариант я.

— Как сто волков! — вносит предложение Дина.

— Как целая дивизия Гаргантюа, — парирую я.

Дина понятия не имеет, кто такой Гаргантюа и что такое дивизия, но решает зайти с козырей:

— Как миллион волков!

— Сдаюсь!

Закрываю за нами входную дверь и только тут понимаю, что в воздухе висит напряженное ожидание.

Поднимаю глаза — и натыкаюсь на взгляды гостей.

У них в руках бокалы и шпажки с канапе, они разряжены в черные костюмы и вечерние платья, а дамы даже в туфлях на шпильке. И все они смотрят на нас, ввалившихся со своим хохотом и воплями прямо посреди пафосного, хоть и домашнего приема.

Среди незнакомых лиц, на которых написана скука, зависть, удивление и раздражение, я встречаю минимум два знакомых.

Это подруга Александра — Илона, с которой мы уже имели честь быть знакомы.

И одна из тех, с кем я успела познакомиться на елке. Та самая мать гениального мальчика Артемия.

Она тоже узнает меня, и скука на ее лице сменяется презрением.

Насладившись сполна немой сценой, Александр в смокинге и с бокалом шампанского в руке выходит к нам и оборачивается к гостям:

— Спешу представить вам мою дочь Дину и ее няню Ларису Михайловну. Они вернулись с прогулки, о которой непременно расскажут, когда переоденутся и присоединятся к нам. Уверен, мы все им позавидуем.

— Обязательно расскажем! — растягиваю я губы в улыбке и горжусь своим прекрасным рабочим навыком произносить даже самые ядовитые фразы без тени фальши. Отворачиваюсь и командую: — Дина, руки мыть!

Подталкивая эту любопытную сороку, выворачивающую голову, чтобы разглядеть гостей, к ванной, я краем уха слышу разговоры гостей и один вопрос.

Заданный намеренно громко.

— Где же сейчас ваша супруга, Александр? Почему она не пришла на вечеринку?

— Мы со Светланой в данный момент разводимся, — коротко отвечает он.

— Я так и знала… — слышится удовлетворение в женском голосе. — Как жаль!

Передергиваю плечами, выражая свое отношение к этим словам. Я нисколько не сомневаюсь в том, кто их говорит.

К счастью, Дина ни на что не обращает внимания — она рвется к крану с горячей водой, а потом бежит переодеваться и, когда я возвращаюсь к ней в футболке и джинсах, уже выкладывает на кровать три платья.

Совместными усилиями выбираем самое нарядное — то, на котором больше блесток, разумеется. Закрепляю на кудряшках Дины заколки-бабочки, покрытые розовой блестящей пыльцой. Ну что за чудо эта девочка — сама любуюсь!

Вывожу ее к гостям и подсказываю:

— Дина, поздоровайся.

Она вертит головой, не понимая, с кем из десятка людей здороваться первым. Но Александр уже берет дело в свои руки и уводит ее по-взрослому представлять каждому гостю в компании. А я улучаю момент, чтобы цапнуть со стола тарталетку с салатом и заесть ломтиком ветчины. Не знаю, как Дина, а я голодная зверски.

Но, кажется, этой девочке больше по душе всеобщее внимание. Пища материальная может и подождать. Она отвечает на расспросы про бабочек, про платье, про елку на Дворцовой — на это особенно воодушевленно. И уже минут через десять она покоряет всех окружающих, хором ахающих и умиляющихся чудесной девочке.

Кроме Илоны, которая смотрит на кружок вокруг Дины с кислым выражением лица.