Книга Слишком хорошая няня, страница 30 – Ашира Хаан

Он помолчал, ожидая, пока я переварю это на редкость искреннее извинение.

И вдруг шагнул ко мне, заключая в крепкие объятия.

— Огромное вам спасибо, — проговорил он куда-то в макушку.

Все-таки он был выше меня, и всерьез.

Нож из моей руки аккуратно вынули.

— Отлипни от моей няни, будь добр, — раздался сзади голос Александра.

— Твоей? — удивился Роберт, так и не отлипая. — Ты же сказал, что она не…

— Она няня Дины. А не моя подружка, все верно.

— Тогда я могу с ней обниматься!

— Не можешь.

Роберт вздохнул, но все-таки выпустил меня. И даже отошел подальше, раздраженно морщась совершенно так же, как брат.

— Лара, накормите нас своим творением? — спрашивает Александр, оттесняя Роберта из кухни и делая огонь под кастрюлей с рассольником поменьше.

Я сгребаю нарезанные огурцы с доски в кипящее варево и подмигиваю Дине:

— Накормим папу и дядю?

Она кивает и тащит Роберту моего… то есть, уже своего зайца.

— Добрая девочка, — вздыхаю я. И добавляю с намеком: — В отличие от меня.

Очень хочется взять скалку, благо она тут мраморная, убедительная. Но лезть далеко.

Впрочем, Роберт понимает намек.

— Твоей няне не нужна защита, — хлопает он Александра по плечу. — Она и так меня чуть не сожрала. Сама справится.

— Это неважно, — говорит тот, перегораживая проход так, чтобы Роберт не мог подойти ко мне. — Просто убери от нее руки.

Это что, интересно, тут происходит?

В тот вечер я остаюсь, чтобы уложить Дину, пока Александр разбирается с братом. Благо квартира достаточно большая, чтобы не видеть их и не слышать, пока мы купаемся, а потом я читаю Дине книжку. Какие книжки правильно читать детям на ночь, я не знаю, поэтому принесла из дома совершенно непедагогичных Зоков и Бада.

— Очередь на мед?

— Очередь на взбод!

— Не интересуюсь.

Дина слышит эту историю уже в десятый раз, но смеется все так же. Она вообще очень много смеется, но меня это не успокаивает. Я слишком хорошо знаю, что люди с депрессией могут выглядеть душой компании и беззаботными мотыльками. До упора. Думаю, что и у детей травмы могут прятаться где-то в глубине сердечка, пока они хохочут над книжкой.

Дина засыпает, но я сижу у ее кровати в свете ночника, пока не слышу хлопок двери.

Только после этого на цыпочках выхожу из детской и говорю в спину Александру:

— Все, я домой. Всего доброго. Карим ждет?

— Да-да, — он оборачивается вместе со стулом и смотрит на меня как-то очень внимательно. — Лара, я вот подумал…

— Что? — выпрямляюсь я с сапогом в руке и сдуваю пряди волос с лица.

Он смотрит на меня несколько долгих секунд, но потом качает головой:

— Нет, ничего. Завтра с утра как обычно?

— Ну да, — я застегиваю куртку и отпираю дверь. — Спокойно ночи, Александр.

— Спокойной ночи, Лара.

Пока я иду по длинному коридору, он не закрывает дверь. И только когда поворачиваю к лифту, слышу щелчок замка.

Следующее утро начинается так же суетно, как и любое наше утро уже две недели. Александр рычит по телефону, носясь из комнаты в комнату, Дина капризничает, я терпеливо жду указаний от работодателя и обдумываю, чем буду кормить ребенка на завтрак. Иногда это каша, но иногда нам обеим хочется чего-нибудь хулиганистого, и я заказываю круассаны и какао.

Вот и сегодня, глядя на темень за окном и невыспавшуюся мордашку Дины, я захожу в приложение еды и вижу там мандариновый круассан! Ну, конечно! В такой мрачный ноябрьский денек только такой и стоит заказывать.