Книга Ириска на двоих, страница 48 – Ашира Хаан

Просто хорошее вино. И вкусные оливки с миндалем внутри.

Свечи на столе, фонарики по краю перил, Марк, сидящий рядом.

А разговор я начала сама.

Черт, все-таки он меня сделал!

— Как ты понял? – спросила я. – Как ты понял, что со мной что-то не так?

— Это не сложно. У меня есть опыт, – отозвался он немедленно, словно как раз ждал моей реплики. Может и ждал. – Другой вопрос, откуда у тебя такой мощный посттравматический синдром? Как из горячей точки.

— Да нет у меня никакого синдрома… – пробормотала я. В голове приятно шумело, глаза уже слипались, но идти в постель, где Димка, не хотелось.

— Ириска-а-а-а… – позвал Марк, заправляя мне волосы за ухо и глядя своими ненормальными глазами, в которых прыгали отсветы живого огня. С сочувствием глядя. С тоской даже.

— Что? Дай еще вина, – я протянула бокал. – Перестань смотреть на меня как на больную. Я уже нормально.

— Нет, – покачал он головой.

Но это «нет» не про вино – его он налил, а я утянула с блюда оливку с чесноком внутри. Больше целоваться сегодня не собираюсь. А кто сам соберется – тот и будет виноват.

— Нормально, честное слово, – я отсалютовала бокалом. – Надо не забыть перед сном еще таблетку выпить и совсем хорошо. Ну и вообще, бывший муж у меня один, можно раз в десять лет психануть, а?

— Но ты психуешь по любому поводу. Карантин, локдаун, гудки машин на улице. Помнишь, как ездил фургончик с картошкой по улицам, и продавец через громкоговоритель рекламировал ее на разных языках? Ты сидела с глазами как блюдца, пока не услышала английскую версию рекламы. Что там тебе мнилось? Кино и немцы?

— Ну мало ли… – я смутилась. – Что-то важное говорят. Официальное.

— Ага, собирают всех иностранцев, чтобы расстрелять на обрыве.

Я фыркнула.

Да, у меня это в генетической памяти – громкоговоритель, непонятные слова, тревожные времена. Что ж теперь? Почему я должна ждать, что это приглашение на карнавал, а не на казнь?

— Ну да, психую… – сдалась я. – Сильно мешает? Мне опять напомнить, что не я вам навязала свое общество, а наоборот?

— Да не мешает… – поморщился Марк. – Просто очень тебя жалко. Такой дерганый птенчик, инфаркт от всего подряд.

— Мышка, – поправила я. – Один из бывших бойфрендов говорил – ты как мышка. После того, как у себя на даче поймал мышь в ведро и понес топить. Приносит к болоту, а она там уже мертвая – от разрыва сердца сдохла.

— Так себе у тебя бывшие…

— Ну, а куда мышей девать? Или откуда других бывших брать?

— Димку бери.

Ага, вот оно что. Все-таки поделили.

Марк наблюдал за мной, я видела это боковым зрением. Свой бокал он наполнял гораздо реже, чем мой. И сейчас был намного трезвее, даже учитывая разницу в габаритах.

Сватают меня, значит, темненькому и наглому.

Почему-то захотелось спросить, чем я не понравилась самому Марку? Но мне никогда не давались излишне откровенные разговоры. Все время казалось, что сейчас мне скажут, что я все не так поняла. Да и понравится ли мне честный ответ?

— Нет… – качнула я бокалом. Темное вино плеснуло на стенку, зажглось багровой искрой. – Мне лучше одной, честно.

— Ты не одна. Не хочешь Димку – не надо. Но мы всегда рядом.

Я тихо рассмеялась:

— Это вы меня пока спасаете. Но скоро задолбаетесь вконец и выкинете как щеночка, который перестал быть милым.