Книга Лавандовые письма, страница 11 – Ашира Хаан

Иржи наклоняется и резко перехватывает ее руку, так что кофе расплескивается на бледно-желтое платье:

— Ты сдашь этот экзамен, поняла?

Он по-настоящему зол, и в его глазах она видит чернильную тьму облака Армагеддона которое наползает на войска противника. Того облака, после которого и остаются торчащие из плоти белые кости.

Вечером снова приходит время занятий. Разлетаются об пол чашки, выкипает вода в эмалированных тазах, обвивает свечу дикий огонь, занявшись лишь от одного маленького фитилька.

Сложнее всего Тимире дается именно огонь. Иржи хмурится — он знает больше всего трюков этой стихии, его родной. И она тренируется раз за разом, день за днем, до тех пор пока заклинание каждой из стихий, а особенно огня — не дергает ошейник болью.

Тимира почти месяц не писала лавандовых писем.

Сегодня ближе к утру Иржи посмотрел на ее фейерверк — с виду для детей, но стоит чуть добавить силы, и ошейник начинает жать и жечь, — и сказал, что с этим можно хоть сейчас на рубежи. Только ошейник снять.

— А я смогу вызвать саламандру или голема, когда сдам? — то, что фейерверк наконец получается с первой попытки, с виду даже без усилий, поднимает ей настроение до уровня уверенности в экзамене.

— Вряд ли, — качает головой Иржи.

— Почему? А ты умеешь?

— Духов стихии мало кто умеет вызывать. Нужно быть очень добрым человеком, а это явно не я, — скалится Иржи.

— Я добрая.

— Ты страстная, — он ухмыляется, когда Тимира обливает его презрительным взглядом. — Я хотел сказать — эмоциональная. А духи приходят к тем, кто долго усмиряет свою стихию. Чаще всего это те, кто поздно ее открыл.

— Сильф или келпи тоже здорово, но саламандра самая красивая… Жаль, что не смогу.

— Если бы ты была огненной, я б тебя в свой отряд взял сразу после Экзамена, не думая.

— Может, я и есть огненная! — возмущается Тимира.

— Да, — странно морщится Иржи. — Может.

— К тому же, какой тебе отряд, ты же сосланный.

— Да, — снова кивает Иржи. — Я и забыл.

Они стоят и молча смотрят на розовый рассвет над морем.

— Все? — растерянно спрашивает Тимира. — Закончили?

— Все, — кивает Иржи.

— Но что делать, если они опять откажут?

— Не откажут, — говорит Иржи.

И уходит.

Тимира впервые за месяц завтракает одна.

А потом пишет всего одно лавандовое письмо — в Экзаменациум. Без каких-либо новых сведений, без униженных просьб. Один запрос — на повторный Экзамен.

Через три дня на столе у нее лежит черный конверт. В тот день Тимира выбрасывает весь ворох писем в камин, не распечатывая. А на следующий садится на корабль, не взяв с собой ничего, кроме смены белья и одного-единственного платья.

Зал Экзаменациума точно такой, как она его запомнила — черные стены, взмывающие ввысь на невообразимую высоту. Стойки из полированного камня, за которыми стоят члены комиссии.

В прошлый раз за их спинами толпились другие маги, ждали своей очереди. И там Тимира увидела черные глаза убийцы ее отца во второй раз. В ту самую секунду, когда она должна была вызвать свою стихию, он протянул руку — и вызвал свою! И снова она увидела эту волну, только на этот раз на ее гребне был не отец, а она сама.

— Учитывая ваши просьбы, мы решили провести Экзамен в закрытом режиме. Во избежание двояких толкований, госпожа Тимира. Никто здесь не может вас обидеть.