Книга Незавидный холостяк, страница 36 – Ашира Хаан

А вот дверь в спальню она, наоборот, закрыла.

Я медленно прошла в гостиную, положила букет на кофейный столик, села на бархатный диван и зачем-то погладила его, как кошку.

Оглянулась по сторонам…

В традиционном браке – очень, очень традиционном – я бы после свадьбы вошла в семью мужа и его дом – этот номер в отеле стал бы моим домом.

Я должна была бы принять образ жизни Кирилла, разделить его ценности, выучить привычки.

Пьет он по утрам кофе или чай?

Сколько времени проводит в душе? Выходит оттуда голым, в полотенце или в домашней одежде?

Застилает постель или оставляет проветриваться?

Мелочи, мелочи, мелочи… и более важные вещи.

Хочет, чтобы жена работала или вела хозяйство?

Делится с близкими своими проблемами или предпочитает казаться неуязвимым героем?

Собирается заводить много детей или жить для себя?

Все эти вопросы высыпались как-то разом в мою невыспавшуюся голову, и на меня навалилась невыносимая усталость.

Кураж, обида и веселое равнодушие, дернувшие меня за язык, когда я сказала «Все посмотрела, теперь идем жениться», покинули меня, оставив в растерянности и… в браке.

С Костей мы выясняли все вопросы постепенно.

От свидания к свиданию.

От объятий к поцелуям.

От болтовни под вино к серьезным разговорам о будущем.

Кажется, от немедленной истерики меня спас только стук в дверь.

Мужчина в строгой униформе вкатил в номер столик на колесиках. Майя порхнула разбирать его – готовые блюда и упаковки с едой на стойку, ведерко с двумя бутылками шампанского – на стеклянный столик у дивана. И тут же принялась намазывать хлеб маслом и икрой, резать фрукты, потрошить коробки и пакеты.

Она тут чувствовала себя больше дома, чем я.

— Ой, ничего, что я похозяйничаю, жрать хочу – умираю! – уже что-то жуя, проговорила она. – Почти сутки не ела, три заказа подряд и все с аналом! Вчера какой-то праздник жопы, что ли, был!

— Там стейки должны быть, – сказал ей Кирилл, выходя из гардеробной. – Пожарь на всех.

Он успел переодеться в серые спортивные штаны и черную футболку швами наружу – что ж, вопрос с домашней одеждой могу снять с повестки.

Женька, все это время фоткавшаяся на фоне панорамы за окнами, опустила телефон и уставилась на Майю во все глаза. Я тоже осознала наконец, что только что услышала.

— Что? Чему вы удивляетесь? – наконец заметила та наше внимание. – А… Не в курсе? Ну да, я эскортница.

— Проститутка в смысле? – с жадным интересом уточнила Женька.

— Ну да, – пожала та плечами. – Пчелка Майя, почти самый высокий ценник в Москве.

Кирилл плюхнулся рядом со мной на диван, держа бутылку шампанского. Наблюдая за тем, как он скручивает проволоку с пробки, я решилась спросить:

— Ты позвал сюда проститутку?

— Я же сказал, она моя подруга, – ответил он, вывинчивая пробку. От его движений горячий напряженный бицепс то и дело касался моей голой руки, но я была слишком шокирована, чтобы волноваться еще и об этом.

— Ты дружишь с проституткой? И спишь с ней? – уточнила я.

— Ма-а-а-ай, напомни, мы с тобой спали когда-нибудь? – окликнул ее Кирилл. Майя, разрезавшая упаковку стейков, фыркнула и махнула ножом:

— Я бесплатно не трахаюсь!

— Вот видишь, – кивнул Кирилл, поднажал, и пробка сказала «чпок!», выстреливая в воздух. Ударилась о потолок и укатилась куда-то за кресло. – Я принципиально не плачу за секс, она принципиально не трахается бесплатно. Что нам еще остается, кроме как дружить.