Книга Незавидный холостяк, страница 119 – Ашира Хаан

— Кирилл!

— Что?

Он поднимает голову, откидывает волосы с глаз и смотрит на меня сияющими глазами. Там, в прозрачной голубизне, вокруг зрачка искрится золотое кольцо – словно солнце в безоблачном небе.

Я тянусь к нему и в последний момент вспоминаю про нечищенные зубы.

Прижимаюсь щекой, и Кир обхватывает меня и прижимает к себе.

— Сделаешь мне такой подарок?

— Отпусти, мне надо в ванную… – бормочу я.

— Сначала пообещай.

Он отводит спутанные волосы от моего лица и смотрит серьезно и… Ох, от этого взгляда становится так невыносимо, что я киваю:

— Хорошо, обещаю. Но…

— Обещаю, что ничего плохого не случится. Вынырнешь потом обратно в свою жизнь, если захочешь, и все будет как раньше.

Как раньше…

Я уже подозреваю, что как раньше уже не будет, но что может случиться плохого?

— Согласна, согласна, теперь отпусти меня! – Я упираюсь ладонями ему в грудь и пытаюсь отодвинуться, но он все еще держит – и держит крепко. Это так приятно, что после маленькой паузы, когда Кирилл все же выпускает меня, я даже чувствую легкое разочарование.

— У тебя есть десять минут, а потом я присоединюсь! – смеется он мне вслед.

Туалет, зубы, ополоснуться… побыстрее. А то ведь правда присоединится!

Но – увы.

Черт, и правда – увы. Мне искренне жаль, что он даже не попытался открыть предусмотрительно запертую дверь ванной.

Когда я выхожу оттуда, в спальне уже никого нет – зато есть мой чемодан. А из гостиной доносятся запахи кофе и еды.

— Надень кольцо, – говорит Кирилл, когда я присоединяюсь к нему за накрытым столом. Булочки, сок, омлет, фаршированные грибы, бекон, сыр, фрукты, свежевыжатый сок – чего там только нет! Но я нацеливаюсь на корзинку с картошкой фри. Каникулы – значит, каникулы. Я заслужила немного радости.

Он, кстати, свое кольцо так и не снимал все это время. Даже интересно, как он объяснял его Гюрзе… и остальным.

Нет. Неинтересно. Сегодня неинтересно.

— Хорошо, – киваю я. – А мы купаться пойдем? И вообще, чем еще можно заняться на Кипре?

— Еще? – Кирилл отвлекается от намазывания масла на тост и смотрит на меня с подозрительным интересом. – Мне нравится это «еще»…

— Еще – кроме того, чтобы купаться! – защищаюсь я, но он уже откладывает хлеб в сторону, встает, подхватывает меня со стула и усаживает к себе на колени. – Кир!

— Тебе неудобно? – поднимает он бровь. – Что хочешь? Картошку?

И, конечно, за ломтиком картошки следует поцелуй.

Его губы кофейного вкуса, а сидеть на коленях, когда тебя держат вот так крепко, и есть из его рук кусочки фруктов и булочек так уютно, что…

Что до моря мы добираемся только к полудню.

До бирюзового яркого моря, еще прохладного – но точно не тогда, когда обхватываешь ногами горячее тело своего мужа, а он пользуется случаем, чтобы бесстыдно потискать мою попу.

Кроме регулярного поедания вкусной еды из трех десятков тарелочек и мисочек?

Кроме погружения в лазурь и бирюзу, прохладой обнимающие разгоряченное тело?

Кроме наслаждения горячим, прожаривающим до костей солнцем?

Кроме Кирилла, который не выпускает меня из объятий ни днем ни ночью?

Днем я полулежу на том самом диване – ноги раздвинуты, потолочный вентилятор сдувает капли пота с кожи, из-за распахнутых дверей балкона, за которым щедро льется с небес жаркое солнце, слышатся гомон, плеск и звон бокалов.