Книга Солнечная кошка, страница 94 – Ашира Хаан

Обернулась – да, Стас смотрел на меня. И очень хитро.

— Мало ли, может, у тебя в спальне игуана. Геккон же есть… где-то? Где у тебя геккон?

Прозвучало прямо неприлично. Покажи мне своего большого геккона, малыш…

Или это меня близость спальни заводит?

— В кабинете. Мы там с ним отлично уживаемся. Он молчит – и я молчу. Да заходи, если тебе интересно, что ты как не кошка, – хмыкнул Стас, распахивая дверь.

Он остался рядом со мной. Достаточно близко, чтобы я чувствовала, как от его взгляда встают дыбом невидимые волоски на коже.

Но мне было слишком любопытно увидеть сердце его дома, узнать еще немного о нем, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Спальня была очень уютной, совсем не похожей на демонстративную роскошную холодность квартиры для секса. Кремовые шторы только слегка рассеивали солнечный свет, и он мягкими золотыми пятнами ложился на кофейного цвета покрывало, небрежно наброшенное на широкую кровать, засыпанную маленькими декоративными подушками. Темно-шоколадный комод напротив нее, две тумбочки по бокам и белый ковер с высоким ворсом, на котором хотелось вытянуться и поваляться, как настоящей кошке.

Светильники, зеркала, картины на стенах, цветочные горшки с пятнистыми орхидеями – все мелочи были подобраны с таким вкусом и любовью, что я сразу подумала о жене Стаса. О том, как она украшала это место, делала его уютным, таким, куда хотелось бы возвращаться… а потом ей пришлось уйти навсегда.

— Значит, сюда ты своих любовниц не привозишь? Спишь тут один…

— Почему один? – поднял брови Стас. – С кошками.

— Им сюда можно?

— Да, они приходят, когда я ложусь, и накрывают не хуже одеяла. Выпихивают меня с подушки, охотятся на ноги, жуют волосы и урчат.

Он делал вид, что жалуется, но я слышала в голосе скрытое довольство. Кто ж не хочет так спать!

— Супер! – вздохнула я. – Завидую страшно. Мне не разрешают завести даже одну кошку. Двадцать – я бы сошла с ума от умиления, наверное.

Его пальцы коснулись моей шеи сзади, пробежались вниз по открытой сарафаном спине, остановились на середине позвоночника. Горячие искры разлетелись от каждого легкого прикосновения, и я судорожно выдохнула, поворачиваясь к Стасу.

Но он не убрал руку, и получилось, что я сама завернулась в его объятие. Благодаря высокой платформе босоножек я была только чуть-чуть ниже его ростом, и наши лица были почти на одном уровне. Я чувствовала его дыхание, почти ощущала тепло тела.

Сейчас он был таким же, как той ночью.

Тем утром, пока не позвонил Артем.

Близким. Очень близким и… своим, что ли?

Мне было легко стоять рядом со Стасом.

Дразнить.

Выбирать.

Поцеловать или отступить.

Остаться стоять вот так, вплотную, или пойти смотреть молчаливого геккона.

Пошутить на грани или задать серьезный вопрос.

— Почему ты такой? – спросила я.

— Какой? – вполголоса спросил он.

— Ты же… хороший. – Я смущенно мотнула головой, признавая нелепость этого определения, и попробовала заново: – Зачем тебе девушки на одну ночь? Ты же… лучше этого.

Он не стал спускаться в ад уточнений, что лучше, что хуже. Сразу понял, о чем я.

И ответил так же серьезно, как я спросила:

— Я не хочу ни к кому привязываться. И чтобы кто-то привязывался ко мне.

— Но почему?

— Ярина… – выдохнул он, и я почувствовала его дыхание на своих губах. – Я тебе уже говорил, что я мудак. У меня есть остатки совести, поэтому я не хочу ломать жизнь хорошим девочкам вроде тебя. Одной уже сломал. А плохие мне не нужны.