Книга Солнечная кошка, страница 51 – Ашира Хаан

Когда я уехала, Инночка с Артемом и правда смотрели кино и ржали как ненормальные. Но когда оно кончилось, Артем вдруг навалился на нее, начал целовать, сжимать грудь, шептать, какая она возбуждающая и обалденная, какая у нее идеальная фигура, какая она женственная и мягкая. И как он не замечал всего этого до сих пор, а зря.

Она честно сказала, что в какой-то момент подумала – проще дать, чем объяснить, почему не хочешь. Или просто захотелось тепла. И в конце концов, какая разница? Не она, так любая другая, а она точно его не собирается у меня уводить.

Но все-таки продержалась до момента, когда он разозлился и ушел, хлопнув дверью.

Я написала в ответ только одно слово:

«Неправда».

«Зачем мне тебе врать? – ответила она. – Давай позвоню?»

Но я все еще хотела досмотреть фильм, хотя мне было все равно, что происходит на экране. Темнота зала скрывала мои слезы, стереозвук – всхлипы. И, к счастью, рядом никто не сидел и не видел, как я рыдаю, печатая Артему сообщение:

«Это правда?»

Что я хотела услышать?

Телефон тут же завибрировал в ладони входящим вызовом.

Я выскочила из зала, мгновенно попав из укрывающей меня темноты в коридоры развлекательного центра, где смеялись люди, орали дети, пахло попкорном и пережаренными гамбургерами и резал опухшие глаза яркий свет ламп.

Поднесла телефон к уху.

— Котеночек, ну конечно неправда! – заверил меня Артем.

— Она сказала другое.

Никто из нас не уточнял, о чем и о ком идет речь, и от этого становилось только хуже. Нельзя было притвориться, что ничего не было.

— Ну конечно, она сказала другое! Она сама ко мне полезла!

— Зачем ей это?

— Слушай, ну ты сама говорила, что ей наплевать на парней – не один, так другой. Захотелось, наверное.

— Она только что проводила в армию Лешика.

— Тем более! Захотела забыться. Или найти нового.

— Артем, она моя подруга. Она не стала бы так со мной поступать.

— В любви каждый сам за себя, котеночек. Меня беспокоит, что ты мне не веришь. А ей да.

— Артем, но ты… ты же… – Я прислонилась к стене у туалета, подальше от людей. Мой голос эхом разлетался по пустому холлу. – Поклянись, что ты к ней не приставал!

— Ярин, меня оскорбляет твое недоверие, – голос его стал жестким.

— Я тебе верю, но… – не хотелось это говорить. – Но ты помнишь Стервеллу?

— Помню! Хорошо помню, как ты меня обманула, котеночек! Устроила эту идиотскую проверку!

— Это была не проверка…

— А что еще? Это даже хуже, чем читать переписку, знаешь ли. Ты воспользовалась тем, что хорошо меня изучила, и устроила эту позорную сцену. Я тебя за нее простил. А ты что? Напоминаешь об этом, чтобы обвинить меня в том, что твоя шлюховатая подружка на меня вешалась?

— Артем…

Я разрыдалась прямо в трубку, не выдержав напряжения.

Как у него получается, что все время виновата только я?

— Знаешь, Ярин, любовь любовью, а вот оскорблять меня не надо!

— Но… Постой.

— Давай мы возьмем пока паузу в наших отношениях, – отчеканил Артем. – И ты подумаешь, нужен ли я тебе вообще.

— Нужен! – отчаянно крикнула я.

— Не уверен.

Холод в его голосе понизил температуру вокруг меня градусов на десять.

— Артем… – Слезы лились потоком, и мне было уже все равно, что на меня с любопытством пялится женщина, ведущая дочку в туалет, а та замедляет шаг, потому что хочет посмотреть, как взрослая тетя рыдает и бьется затылком о стену, сидя на корточках у кофейного автомата. – Не бросай меня, пожалуйста…