Книга Солнечная кошка, страница 112 – Ашира Хаан

И еще одна страшная мысль пришла мне в голову – вдруг это вообще были билеты не Артема? Он их сразу кому-то подарил, а все остальное я себе выдумала.

И еще Стаса взбаламутила? Зря психовала, зря вчера сбежала, истратив одну из двух драгоценных разрешенных ночей на откровенные разговоры о чужом бестолковом браке и слезы в подушку?

— Котеночек? – нетерпеливо позвал Артем. – Ты куда пропала? В пять на обычном месте?

— Да, конечно, хорошо! – выдохнула я в трубку и отключилась.

Стас на такое изменение планов только пожал плечами:

— Значит, он придумал для тебя что-то другое. Или ты хотела именно на концерт?

Я только вздохнула. Конечно, в тридцать пять лет, наверное, такой ерундой, как единственное за год живое выступление любимой группы, не интересуешься. Вот стану взрослой и скучной, тоже предпочту пластинки на патефоне слушать, а не в танцпартере визжать.

Толком обсудить со Стасом разговор с Артемом не получилось – он почему-то сделался раздраженным и язвительным. И чем ярче я сияла, наконец осознавая, что победила, что всего одним сообщением перетянула Артема к себе, тем мрачнее становился он.

Только когда я вслух усомнилась, что эта победа – результат нашего коварного плана, ведь сообщение он мог и в самом деле не прочитать, Стас посмотрел на меня таким тяжелым взглядом, что сразу все стало понятно. И про сообщение, и про мой интеллектуальный уровень.

Я ж говорю – зато красивая.

— Все, все поняла! – поспешила согласиться, почти хохоча. – Ты самый убедительный стратег и самый большой специалист по психологии мудаков! Тебе в университете надо преподавать! Сделай курс мудакологии, отбою от девок не будет, заполнишь свою бальную карточку до конца года.

Стас только зубами скрипнул.

Так странно было почти год спустя после нашей первой ночи с Артемом вновь оказаться в той самой бабушкиной квартире, где все началось. Те часы помнились так ярко, что я узнавала и щербатые бетонные ступеньки, и дверь, обитую коричневым дерматином с медными гвоздиками по периметру, и запах – чуть затхловатый запах квартиры, нагретой солнцем через запыленные стекла.

Меня вдруг остро накрыло тем восторженным счастьем и беззаботностью, словно я перенеслась назад во времени. Как мне тогда было хорошо, как я верила в Артема, в нас! Не думала о будущем, совсем ни о чем не думала.

И это было счастьем – не думать.

Ведь пока с тобой все хорошо – не думаешь.

Никогда не ощущаешь свой желудок, сердце, печень, пока с ними все в порядке. Не вспоминаешь о своей коже или суставах, пока они сами не начинают напоминать о себе.

Величайшее блаженство, которое начинаешь ценить только в тот момент, когда его теряешь.

Я и не догадывалась, какое счастье было у меня в руках, пока оно не пролилось сквозь пальцы. Не ощущала нас с Артемом как ценность, пока вдруг не стало неуютно, пока не пришлось задуматься о том, что происходит что-то неправильное.

Все же я ждала немного другого: уюта освещенного фонариками парка. Драйва, песен, запаха скошенной травы и яблок. Сладкого сидра под сенью деревьев, любимой музыки.

Поцелуев со вкусом лета и солнца.

Таким должен был быть день, когда, по прогнозам Стаса, Артем окончательно станет моим, пережив последнее сопротивление.

Но мне хватило и мгновенного укола ностальгического счастья. Даже в запахе старушечьей квартиры – пыли, ковров, валокордина и еще чего-то плохо уловимого – тлена? – я смогла найти свой кусочек радости.