Книга Идеальный хищник, страница 97 – Ашира Хаан

Мгновенное его движение обратно, вызвало такой всплеск эмоций, спутавшихся с пульсирующим огнем судорог внутри, что я и хотела бы закричать — но задохнулась.

Я выгнулась под тяжелым телом, закинула ноги на пояс, вжимая себя в него.

Филипп выходил полностью — и вколачивался обратно до упора.

Каждый раз на вдохе я всхлипывала и задыхалась на выдохе, почти теряя сознание от затапливающего меня теплом и нежностью полуденного солнца.

Филипп ловил каждый мой стон губами, низко и хрипло бормоча:

— Вера, Вера, Вера, Вера, Вера… — как безумец, забывший все остальные слова.

Он подхватил меня под бедра, поднял на руки, прижимая к себе, и позволил скользнуть по его члену под тяжестью собственного тела до упора, состыковывая нас так плотно, словно мы были тщательно подогнанными друг к другу деталями.

И в момент, когда что-то внутри щелкнуло, навсегда соединяя с этим мужчиной, я ощутила разливающийся внутри огненный свет солнца.

Потом — не помню.

И снова — не помню.

Когда я начала приходить в себя, ощутила, что лежу щекой на мужской груди и вдыхаю самый любимый на свете запах.

Под спиной — рука, обнимающая меня за плечи.

Все остальное… На кожаном диване?

Наверное.

Наши ноги сплетены, а платье… По-прежнему на талии. Причем целиком, верхняя часть тоже сползла, причем когда — не помню.

— Завадич… — пробормотала я с закрытыми глазами.

Где-то в голове одиноко бродила мысль, что надо бы нам привести себя в порядок, а то сейчас придет большой человек Даниил Сысоев, сын губернатора, чтобы уничтожить нас обоих, а мы тут…

Не совсем одеты.

Но бродила она несмело, а шевелиться было слишком лень.

— М-м-м-м? — вяло откликнулся Филипп.

— Ты кое-что забыл.

— Что?

— Презервативы, блин! — сообщила я, открывая наконец глаза

— Думаешь, надо было в ящиках стола порыться?

Филипп тоже открыл глаза, неожиданно улыбнулся и нежно коснулся губами кончика моего носа. Его нежная и счастливая улыбка совершенно сбила меня с толку.

— А на вечеринки со шлюхами ты их не носишь? — буркнула я.

— У них обычно с собой.

— Филипп! — я извернулась и впилась зубами в обнимающую меня руку.

— Ай! — засмеялся он и снова наклонился, чтобы поцеловать.

На этот раз в губы — но так же нежно.

— Я уже говорил, что девочки за мелкий прайс меня не интересуют.

— А как же я?

— А ты очень дорогая девочка! — он снова чмокнул меня в кончик носа.

— Ну Филипп! — взвыла я.

— Ну что?

— Что ты будешь делать, если я залечу после этой… выходки?

Я заерзала, пытаясь стянуть платье пониже, чтобы оно хотя бы прикрыло попу.

Завадич тоже с тяжелым вздохом отлепился от дивана, натянул брюки и застегнул их. Заправил рубашку. Все это молча, не глядя на меня.

Упал обратно на спинку дивана, закинув руку мне на плечо и запрокинув голову к потолку.

— Ну?! — я толкнула его в плечо.

Он лишь поморщился и прижал меня к себе поближе.

— Филипп!

— Вера? — снова ленивым расслабленным тоном.

— Ну что?!

— Выходи за меня замуж.

Бух-бух-бух!

Сердце застучало громко-громко, с гулким эхом, словно в медной цистерне.

— Я же дорогая девочка, сам сказал… — проговорила я онемевшими губами, глядя в его невероятно красивое лицо и едва удерживаясь от того, чтобы провести пальцами по острым скулам. — Что я за это получу?

— Мой дом? Мои машины? — предположил он.