Книга Идеальный хищник, страница 78 – Ашира Хаан

В глазах всех мужчин вокруг светилось вожделение, в глазах женщин — раздражение.

И только Тимур смотрел на нее восхищенным взглядом. Не забывая, впрочем, отслеживать периметр и пристально посматривать на хозяина экспоната, который прыгал вокруг, пытаясь поддержать — точнее, подержать — Агату.

Самое время познакомиться с его невестой и поприветствовать его самого.

Но пока я пробиралась через толпу, ситуация изменилась.

Испустив жуткий рык, автобык рухнул, подогнув колени и склонил голову перед победившей его амазонкой. Толпа зрителей взорвалась криками, художник поспешил подать Агате руку, чтобы она сошла наземь, и шоу закончилось.

Зрители разошлись, и Тимур с Агатой остались вдвоем.

Они сделали всего один шаг, уходя из круга неонового света — и словно остались одни в целом мире.

Не потому, что их было не видно.

Потому, что они замкнулись друг на друге.

Ничего особенного не происходило — они не слились в страстном поцелуе и не начали друг друга лапать прямо в общественном месте.

Но один-единственный жест Тимура, ненужный, лишний, необязательный — прикосновение кончиками пальцев к лицу Агаты — и это зрелище прошибло меня насквозь.

Словно из одного касания развернулась целая история чувств. Любовь, нежность, страсть, ревность, обещание.

Близость — та, внутри которой можно общаться без слов и жестов.

Связь — которую не увидишь ни в кино, ни в книгах.

Физическая — хоть между ними не было ничего, кроме этого краткого прикосновения пальцев и одного долгого взгляда.

Мне вдруг стало невыносимо тяжело дышать.

В груди заболело, словно острая заноза воткнулась в сердце.

Не заноза — целая щепка. Кол.

Пришлось остановиться и прислониться к стене, чтобы сделать вдох.

Это была не зависть, хотя другого слова я найти не смогла.

Я не хотела быть на месте Агаты, не хотела отмотать время, все переиграть и забрать Тимура себе.

У нас с ним все равно не получилось бы — вот так.

А с кем? С кем получилось бы?

Существует ли человек, который смотрел бы на меня с таким восторгом, принятием, с такой…

Любовью.

Нет, подходить к ним я сейчас не буду. И без того едва держусь, чтобы не разрыдаться от злости непонятно на кого. Некого винить — такие чудеса нельзя заработать, только получить в дар. Но почему не мне!

Я резко развернулась, собираясь выскочить на улицу и подышать в надежде, что отпустит.

Но за спиной у меня стояла Наташка, и взгляд ее намекал, что она не собирается меня утешать.

— Отказала Завадичу, говоришь? — проговорила она тихо, но с угрозой. — Ну ты, Вера, и…

— Кто?

— Шкура продажная. Дешевая шлюха! — выплюнула она с отвращением.

Совершенно искренним — и от этого было еще больнее.

— Не такая уж и дешевая, — усмехнулась я ей в лицо.

Наташа сказала правду. Именно поэтому ее слова и задели меня так глубоко.

Она была моего круга — интересная, яркая, умная. Мне хотелось с ней дружить, я восхищалась ее богемной жизнью.

Своим всегда всегда прощаешь чуточку больше. Поэтому я легкомысленно отнеслась к тому, что она залипала на Завадича при живом-то муже. Ну мало ли как у них принято!

И Филиппа в той ситуации винила больше, чем ее.

Но она первая ступила на тропу войны

Человек моего круга, от которого ждешь понимания — ну или хотя бы нормального разговора. Мол, дорогая Вера, ты творишь херню. Ты это понимаешь?