Книга Идеальный хищник, страница 34 – Ашира Хаан

Он поднял со столика бокал, обнял меня покрепче и сделал глоток.

Хорошо вообще устроился — в кресле у камина, с красивой женщиной в руках и коньячком.

Я потянулась к бокалу и лизнула краешек, почувствовав пряный вкус на языке.

Завадич наклонил его слегка, так, чтобы коньяк еще не пролился, но уже можно было достать его языком.

Я лизнула терпкую жидкость, словно кошка.

Филипп наклонил бокал сильнее — я не вовремя отстранилась, и несколько капель пролились мимо губ.

Он мгновенно накрыл мой рот своим, слизывая их.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тысячи колких молний с треском зазмеились по моим венам от порочности этого поцелуя.

На этом стоило бы закончить разговоры. На время.

И заняться чем-нибудь поинтереснее.

Но мне было любопытно:

— И что — нельзя доплатить проститутке и делать все, что захочется?

— Можно. Если девочка согласна.

— А если нет?

— Держишь руки при себе. Не трогаешь грудь, волосы и не лезешь пальцами, куда не просили.

Все, что он делал со мной — тянул за волосы, сжимал грудь, прикусывал соски и…

Его пальцы лежали у меня на щеке, слегка поглаживая кожу.

Я отстранилась и поймала их ртом.

Обняла средний губами и потрогала кончиком языка.

Филипп длинно выдохнул, и по его телу пробежала волна дрожи.

— Я же сказала, что ты извращенец… — проговорила, выпуская его.

Он осторожно отставил бокал в сторону и положил ладони мне на бедра, поглаживая большими пальцами выступающие косточки.

— Тебе не понравилось? — провокационно осведомился он. — Скажи — и я посажу тебя в машину и отправлю домой немедленно.

— Нет.

— Что — нет? Не отправлю? — поднял он брови. — Или — не понравилось? Скажи прямо: «Мне не понравилось трахаться с тобой, Филипп, я пожалела, что поехала». Давай. Сможешь соврать, глядя мне в глаза?

Я посмотрела ему в глаза.

— Мне не… — начала я, наблюдая, как сталь в его взгляде покрывается инеем.

— Мне не понравилось, Филипп… — продолжила я, откровенно наслаждаясь застывающей ледяной маской на его лице. — …когда ты остановился и заставил меня одеться.

Если бы стальным взглядом можно было резать — я была бы располосована на тонкие ленты.

На мгновение показалось, что Завадич сейчас просто сожмет меня в руках так сильно, что треснут кости. И мне конец.

Поэтому я потянулась к нему и прижалась губами к губам.

Первые мгновения он был словно мраморная статуя — твердый и холодный, сжатые губы не желали впускать меня внутрь.

Но тут же вздрогнул и как будто расколдовался — ожил, потеплел, обвил меня руками и сам завладел инициативой, жадно атаковав мой рот.

Ладони прошлись по коже под легкой тканью рубашки, не пропуская ни сантиметра, словно ощупать было необходимо, чтобы построить заново модель моего тела в его голове.

Нащупали самое правильное место, утвердившись на бедрах. Филипп приподнял меня, заставляя сесть на него сверху.

Между моих ног оказался его член, приподнимавший гладкий шелк халата.

А моя грудь — у него перед лицом. Он не стал меня отпускать, просто зубами дернул воротник рубашки, распахивая ее шире и обнажая грудь. Посмотрел на меня снизу вверх и, не отводя взгляда, осторожно прикусил острым краем зубов мой сосок.

От острого чувства, не похожего ни на боль, ни на удовольствие, меня всю встряхнуло. Мышцы загорелись и скрутились в спазмах.