Книга Идеальный хищник, страница 26 – Ашира Хаан

Открывает его отпечатком пальца и, разворачиваясь, кидает на покрывало две запечатанные упаковки пятитысячных банкнот.

Я давлюсь водой.

Обычно такие пачки под банковской лентой содержат сто купюр. То есть…

— Тут миллион?

Беру упаковку, взвешиваю в ладони.

— Будешь пересчитывать? — ухмыляется Завадич.

Небрежно захлопывает сейф, падает рядом со мной на кровать и забирает стакан.

Допивает воду жадными глотками, дергается острый кадык.

Смотрю на него. Складываю одну пачку на другую. Раскладываю рядом.

В голове шум.

— За царапину на машине я расплатилась? — едва размыкаю губы.

Филипп не замечает моего состояния. Он тянется к тумбочке, чтобы поставить пустой стакан. Возвращается ко мне, игриво бодает головой в бедро, касается моей кожи губами.

Переворачивается на спину, закладывает руку за голову, а другой гладит меня по голени.

Напряженно жду ответа.

— Филипп!

— Что? — он приподнимает голову. — А! Боже. Вера, не смеши меня.

— Расплатилась? — с нажимом переспрашиваю я.

Он закатывает глаза и падает обратно.

— Да, да! Если тебе так нравится эта игра, то плохая девочка Вера расплатилась сполна! — хмыкает Завадич, попутно звонко шлепнув меня по попе.

— Хорошо, — спокойно говорю я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поднимаюсь с постели. Трусы нахожу сразу, надеваю их. Туфли на пороге.

Ищу юбку, но вспоминаю, что она, кажется, осталась на лестнице.

— Вера?

Филипп снова приподнимает голову, наблюдая за тем, как я оглядываюсь, пытаясь понять, есть ли в спальне еще что-то из моей одежды.

Хмурит брови.

— Расплатилась — и отлично. Тогда я поехала домой.

Беру пачки денег с кровати, смотрю на них, взвешиваю в руке.

Они совершенно новые, даже пахнут еще не остывшим станком для печати.

Оставляю их на тумбочке и направляюсь к выходу.

— Что ты делаешь? — хмурится Филипп, садясь на кровати.

— Ухожу, — бросаю я. — Раз я больше ничего не должна. От сделки я отказалась, помнишь? Так что деньги — лишнее.

— В смысле? Куда ты собралась? — в низким голосе появляется угроза.

— В метро. Сам говорил — десять минут пешком.

Он смотрит на меня своими глазами цвета холодной стали. Без всякого выражения.

Но я чувствую исходящее от него недоумение и удивление.

— Что?! Ну что? — раздраженно поворачиваюсь. — Филипп, неужели ты думал, что мужчина, который платит женщине за секс, пригоден к чему-нибудь, кроме одноразового перепиха?

Несколько мгновений я наслаждалась тем, как плавится сталь в его глазах, как застывает. Как покрывается инеем. Никогда не вела себя как стерва, но Филипп просто не оставлял других вариантов! Он будто сам вел меня, подставляя лоснящиеся полосатые бока и провоцируя выстрелить.

А потом я развернулась и вышла из спальни, изящным жестом подхватив туфли с порога.

Попыталась выйти.

Потому что Филипп, двигаясь несколько быстрее, чем положено человеку, перегородил мне путь.

Встал в дверном проеме, и я вдруг с оторопью поняла, что он вовсе не такой худощавый, как мне казалось.

В костюме он выглядел рафинированным бизнесменом — весь из острых углов и прямых линий.

В постели гибким и ловким, как хищник из семейства кошачьих — перетекающий из одной позы в другую.

Дверной проем он перегородил почти полностью.

Костюмы и движения скрадывали его фигуру, делали будто бы меньше, стройнее.